Зачем в компаниях пишут должности с заглавной буквы, а названия — в виде аббревиатур, даже если они таковыми не являются? Это не просто подражание западным образцам, объясняют эксперты, это защитная реакция.

В нашей документации слова «клиент», «заказчик», «акционер», «директор» мы всегда пишем с заглавной буквы, — признается Владимир Сметанников, консультант консалтинг-центра «Шаг». — Для нас это демонстрация уважения к клиенту, ставшая традицией».

В инвестиционной компании «Велес капитал» писать с большой буквы принято не только слово «генеральный» ( таким образом в компании высказывают уважение к человеку и его должности), но даже и слово «департамент». « Для нас это как имя собственное, — говорит Марина Миронова, начальник управления по работе с персоналом. — Например, мы пишем: сотрудник Департамента контроля рисков».

Как пояснили в компании «Капиталъ управление активами», большой твердый знак в слове «капитал» создает у читателей ощущение устойчивости, надежности и стабильности. А заглавная «у» в слове «управление» делает акцент на деятельности компании — на управлении активами.

Все буквы в названии юридической фирмы «ЮСТ» принято писать заглавными, хотя это и не аббревиатура, подтверждает управляющий партнер компании Юрий Пилипенко. В кадровом центре «ЮНИТИ» та же практика. «У нас это слово тоже не аббревиатура», — ответили в пресс-службе компании.

Пишут, как хотят

«Я работал во многих компаниях, названия которых согласно их уставным документам писались заглавными буквами, — рассказывает Дмитрий Назаркин, директор по связям с общественностью ЗАО «Группа капиталъ управление активами». — Логика простая: большой — значит, достойный внимания. Это своего рода сигнал потребителю и конкурентам: на арену выходит игрок с большими амбициями».

Обладатели бренда вольны как угодно играть словами и шрифтом, если речь идет о названиях, отмечает Радислав Гандапас, до недавнего времени совладелец и ведущий тренер компании «Ораторика». «Например, само по себе слово “бизнес-драйв” пишется через дефис, но если это название компании, то можно написать и “БизнесДрайв”, — поясняет Гандапас. — Почему нет? В данном случае это особенность бренда».

Что до статуса менеджера, то здесь вступают в игру другие правила. «У российских менеджеров какая-то особенная любовь к должностям, — усмехается Руслан Шатохин, гендиректор и совладелец медицинского центра «Оне шаден». — Я, например, встречал такие варианты, как директор дирекции, председатель правления, главный специалист. Если иностранца обычно интересует функционал и уровень полномочий позиции, то для россиянина чем заковыристей название должности, тем лучше».

Компании, которые сотрудничают с западными партнерами и принимают на работу экспатов, используют западную манеру написания должностей, объясняет Сметанников любовь российских компаний к заглавным буквам. В деловой культуре европейских компаний уже давно принято писать высокие позиции аббревиатурой и с большой буквы, напоминает он: CEO (Chief Executive Officer) — главный исполнительный директор, CFO (Chief Financial Officer) — финансовый директор, COO (Chief Operating Officer) — главный операционный директор.

«В документах многих российских компаний принято, например, вместо полного названия “начальник службы управления персоналом” писать НСУП, а вместо “директора региональных центров” — ДРЦ», — делится своими наблюдениями Шатохин. При расшифровке таких аббревиатур пишут на английский манер все слова в названии должности с заглавной буквы, отмечает он.

Это неправильно, обращают внимание лингвисты. В русском языке слова расшифрованной аббревиатуры все равно должны писаться со строчных букв, а в случае названий с прописной пишется только первое слово: например, МГУ — Московский государственный университет, напоминает Максим Кронгауз, профессор, заведующий кафедрой русского языка Института лингвистики РГГУ.

Уязвленный нарцисс

В наш виртуально-компью­терный век личность человека все больше приобретает электронные очертания: мы узнаем друг о друге не из обычного общения, а рассматривая персональные страницы в интернете, делится соображениями Андрей Россохин, завкафедрой психоанализа и бизнес-консультирования НИУ «Высшая школа экономики»: «Контуры “я” размываются, смешиваются. “Я” живое и человеческое превращается в корпоративное. Наша эпоха забирает у человека и самую последнюю возможность проявить себя индивидуально — его подпись, так как она становится электронной».

Потеря индивидуальности при этом часто выгодна бессознательным комплексам человека, обращает внимание психоаналитик: они получают больше материала для строительства защитного образа « я» — можно играть с названием должности, компании, логином.

«Если у человека было бессознательное чувство нарциссической уязвленности, неуверенность в своих реальных силах и потенциале, то раньше, в своей чернильной подписи, он, не осознавая этого, стремился увеличить свое “я” за счет очень больших заглавных букв, — поясняет Россохин. — Казалось бы, в электронном тексте-подписи это становится невозможно, так как ФИО автоматически и унифицированно должны писаться с большой буквы. Но это не так. Тот же способ нарциссической компенсации бессознательно используется во второй, дополнительной, части подписи — в названии должности или компании. Ты уже не просто “ты”, а сама компания в целом. И чем больше (выше) ты сделаешь свою компанию, тем важнее ты сам».

«Не следует забывать, что заглавные буквы носят агрессивный характер, их обилие может говорить о том, что пишущий обращается к вам на повышенных тонах», — предупреждает Гандапас.

Оксана Гончарова

Ведомости

В последнее время на страницах федеральных изданий стали относительно часто появляться статьи о скандалах, связанных с региональными СМИ. Из последнего можно вспомнить публикацию в газете "Аргументы и Факты — Урал. Дайджест" фальшивой фотографии Навального и Березовского, предложение тувинских властей на федеральном уровне ввести цензуру в СМИ, поводом к которому стали слишком "фривольные" статьи в местной оппозиционной газете "Риск", появление в регионах многочисленных поддельных газет, как известных (например, МК и АиФ), так и местных брендов.

Подобные "чудеса" встречаются, разумеется, не только за пределами МКАД, но по размаху и частоте использования "черных" медиатехнологий Москва значительно уступает другим субъектам федерации. Чаще всего региональные битвы с использованием СМИ разворачиваются за блага местного значения, поэтому до столицы долетают отголоски только самых крупных из этих сражений.

"Когда медийное пространство маленькое, любые напряженности на нем вылезают ярче" – объясняет повышенную частоту скандалов в региональной прессе медиа-аналитик Василий Гатов. "Провинциальный медиарынок живет очень скучно — основные события там обычно не выходят за уровень 'кто с кем спит, кто с кем развелся, кто на ком женился'. Поэтому истории вроде вмешательства власти в акционерный конфликт или участия местной прессы в федеральных разборках — всегда сенсация, и люди, соответственно, возбуждаются".

При этом региональные издания освещают преимущественно местные события - и это принципиальная позиция. Более того, слишком пристальное внимание к московским делам считается признаком непрофессионализма. "У нас в Екатеринбурге вещает местное "Эхо Москвы", и они все время рассказывают о том, что происходит в Москве. Зачем? Мы живем в городе-миллионнике, у нас есть доступ ко всем ресурсам, вплоть до телеканала "Дождь", и новости о происходящем на федеральном уровне доступны и так", — недоумевает сотрудник базирующегося в Екатеринбурге информационного агентства Ura.ru Михаил Вьюгин.

Иван Колпаков, более десяти лет проработавший в пермских изданиях, формулирует ситуацию так: "Федеральные дела региональные СМИ интересуют мало, потому что все регионалы живут как бы в отдельных параллельных вселенных — их волнует только то, что происходит конкретно у них, а Москва и другие регионы практически полностью выпадают из сферы их интересов".

Возросшая политическая активность в столице практически не находит отражения в региональной прессе. Зато местные выборы или выборы в Госдуму, когда по спискам проходят местные кандидаты, "отрабатываются" по полной. "'Джинсы' и ''заказухи" очень много", — констатирует главный редактор кировской газеты "Вятский наблюдатель" Сергей Бачинин.

"Ну, конечно, мы ощущаем давление", — отвечает на вопрос о возможности сохранять независимость Вьюгин. "Все СМИ принадлежат либо местной власти, либо бизнесу, отсюда и "заказуха", и умолчание некоторых тем". Бачинин уточняет, что давления как такового нет — по той простой причине, что выполнение команд владельцев и есть основной метод работы всех местных изданий. "Основные хозяева кировской прессы — различные коммерческие структуры. Местные власти тоже могут владеть какими-нибудь СМИ, но зачастую бизнесмены этих же чиновников и содержат".

Помимо региональных финансово-промышленных групп, которые используют СМИ как орудие для борьбы друг с другом, и местных властей, прессой "распоряжаются" рекламодатели — хотя и в меньшей степени. "Если солидное московское издание потеряет одного, пусть и крупного, спонсора, то особой беды в этом не будет. А когда серьезный спонсор уходит от местной газеты, то он запросто "уносит" с собой треть ее бюджета", — объясняет Колпаков.

По сравнению со столичным региональный рекламный рынок очень мал, и к тому же он все время падает. Местные издания не являются рыночными — без денег, которые дает владелец, они банально не выживут. Особенно это касается бумажной прессы с ее существенными затратами на печать и дистрибуцию. "Отсюда и зависимость. А люди, создающие СМИ, очень живо вмешиваются в местную политику — собственно, для этого они и заводят себе газеты", — говорит Бачинин.

Иногда издатели все же пытаются сохранять объективность и пишут о своих "благодетелях" не только в превосходных тонах. Подобные проявления вольнодумия очень быстро пресекаются: "Я работал в одной газете и как-то поставил материал, не очень приятный для "Уралкалия". В тот же день мне позвонили из пресс-службы и спросили: "Сколько?" В смысле — сколько стоит снять публикацию. Я ответил, что это невозможно — и на том конце провода очень сильно удивились", — рассказывает Колпаков.

Еще один путь обуздать "распустившиеся" СМИ — купить их. "Ровно такая история произошла в Екатеринбурге со знаменитым 'Четвертым каналом', отличавшимся заметным вольнодумием, — рассказывает Вьюгин. — Его купил "Монетный щебеночный завод", канал превратился в ГУП и у него сразу изменилась редакционная политика — например, съемочные группы стали ездить освещать инициированные областными властями поводы, на которые раньше не ездили".

И все же редкие оппозиционные издания в провинции существуют, но коллеги сомневаются в их абсолютной независимости. "В Екатеринбурге есть газета "Ведомости Урал". Ее возглавляет Леонид Андреев, который создал организацию по борьбе с коррупцией — антикоррупционный комитет по Свердловской области. Он бесплатно распространяет газету в судах, прокуратуре и так далее, и в ней публикует компромат на разных людей. У Андреева есть связи в прокуратуре, в "Ведомости Урал" уходят работать бывшие работники оттуда. А вот мелкие бизнесмены постоянно обвиняют Андреева в вымогательстве и шантаже", — рассказывает Бачинин.

Периодически региональные журналисты предпринимают попытки расширить сферу своего влияния на рынке и заодно преодолеть зависимость, объединяясь в относительно крупные издания — чаще всего в интернете. "Для этой цели создавались так называемые межрегиональные СМИ, которые были более свободными, потому что меньше зависели от местных властей и коммерческих структур. Кроме того, при такой схеме работы СМИ в бюджет шли вливания сразу из нескольких регионов. Но и им быстро приходилось вступать в интимные отношения с местными рекламодателями, соответственно, теряя независимость", — говорит Колпаков.

Некоторые издания пытаются сохранять относительную автономность, балансируя между интересами властей и объективностью. "Даже губернаторы не представляют всей картины в регионе — у них есть запрос на объективную информацию, на то, как живут люди, чтобы не вредить им. Поэтому с ними можно договариваться", — объясняет Вьюгин. Существуют негласные нормы: "Вы идете, скажем, на круглый стол, посвященный предвыборным статьям Путина, и пишете материал по его итогам, а мы закрываем глаза на ваши вольности в статьях". Примерно так, на условиях общественного договора существуют многие агентства - то же Ura.ru или "Новый регион". "Мы говорим: если вы нас придушите, то на наше место придут еще более оголтелые ребята, чем все остальные, и вы вообще не будете получать объективную информацию", — объясняет Вьюгин сложные отношения агентств с властью.

Аналитики отмечают, что ситуация с прессой сильно варьируется в зависимости от региона и делать какие-либо общие выводы о состоянии СМИ за пределами Москвы в целом нельзя. "В России есть регионы с очень высокой степенью свободы слова — например, Пермь, Карелия, Калужская область, Ростов, Алтайский край, Хабаровск", — перечисляет Гатов. По мнению эксперта, основным фактором, определяющим, насколько независимыми будут СМИ в том или ином субъекте РФ, является личность губернатора. "Свобода слова в регионе часто бывает связана с тем, что у губернатора нормальные взгляды на отношения со СМИ — хотя он при этом вполне может быть авторитарным. Такой губернатор лично не переживает по поводу того, что про него пишут в СМИ, — он просто отрабатывает московские задачи и к критике в свой адрес относится спокойно и без истерики".

Региональные журналисты согласны, что личность губернатора оказывает влияние на степень свободы слова в регионе, но не считают этот фактор определяющим, потому что "мочилово" главы региона составляет небольшую дозу в ежедневном рационе предлагаемой местным жителям печатной продукции. Кроме того, как поясняет Колпаков, зачастую издания ругают главу региона не по зову сердца, а по заказу тех же самых ФПГ.

По приблизительной оценке Гатова, объективные издания хорошего качества выходят примерно в 10 регионах из 86. Еще в 20 регионах помимо многочисленных плохих СМИ есть неплохие, но жестко подконтрольные властям издания. В остальных регионах представлены различные варианты ненормального состояния, когда по-настоящему профессиональных изданий нет вовсе или почти нет. Франшизы федеральных изданий чувствуют себя немного лучше, так как у них в любом случае больше свободы и местные власти относятся к ним с большим пиететом.

Простого способа улучшить положение прессы в регионах не существует. Дмитрий Медведев, обсуждая возможные пути решения этой проблемы, предложил приватизировать государственные региональные СМИ, однако многие медиа-эксперты не уверены, что подобная мера приведет к существенному результату. "Чисто" государственных СМИ в регионах не так уж и много — в субъектах федерации медиакомпании, в основном, создаются либо частными лицами, либо областной администрацией, которая, de jure не владеет своим "творением". Кроме того, как отмечает Мирошниченко, приватизация, вероятнее всего, будет проведена формально и в итоге СМИ окажутся в собственности "верных" людей.

Василий Гатов считает, что как минимум отчасти печальное состояние региональных СМИ происходят из-за того, что власть не соблюдает закон о СМИ в отношении редакций. "Здесь мы видим проявление общей для России беды: дело не в том, что законы плохие, дело в том, что они не соблюдаются. Свобода слова на местном уровне гораздо больше зависит от хорошего судьи, чем от хорошего редактора. Если в стране будет адекватный суд, то и СМИ будут чувствовать себя лучше и, соответственно, лучше работать".

Иван Колпаков называет еще одну возможную причину: тотальный непрофессионализм. "В одних редакциях сидят ветераны поздней советской журналистики, в конце восьмидесятых завладевшие своими "Заводскими гудками" и "Рабочими правдами", — и им невдомек, что послезавтра типографские станки перестанут выпускать. Другими редакциями владеют и управляют чуваки из девяностых в кожаных куртках, которые так в своих девяностых и остались — на интернет до сих пор таращатся, как на чудо техники. Если я и преувеличиваю, то не сильно. Лучшие журналисты стараются перебираться в Москву".

Отсутствие каких-либо действенных мер, направленных на исправление ситуации, вряд ли приведет в обозримом будущем к катастрофе — региональные СМИ, по-прежнему, будут существовать, потому что ни одно федеральное издание по определению не может конкурировать с ними по степени близости к местным элитам, вовлеченности в локальные процессы и заинтересованности в них. Однако ухудшающееся качество публикаций и телепрограмм будет способствовать оттоку лучших журналистов — многие из них не захотят тратить свое время на работу в непрофессиональных и неуважаемых редакциях. Установившаяся положительная обратная связь приведет к прогрессивному истощению этой ветви журналистики — а ведь именно ее плоды являются основными для большей части населения страны.

Ирина Якутенко

Lenta.ru

Европейский суд – за приватность в Интернете. В Люксембурге решили, что социальные сети нельзя принуждать к установке антипиратских систем фильтрации контента. Некоторые эксперты расценивают вердикт как победу сторонников свободы в глобальной сети. Другие предупреждают: борьба только начинается.

Постановление Европейского суда (ECJ) стало итогом рассмотрения иска, поданного бельгийской компанией SABAM, которой музыканты, писатели и другие авторы доверяют защиту прав на свою интеллектуальную собственность. Ответчиком выступала европейская соцсеть Netlog, в которой зарегистрированы более 95 миллионов пользователей. 

Защитники копирайта требовали, чтобы соцсеть предотвратила распространение нелицензионных файлов, установив на своем сайте систему фильтрации контента. А за каждый день отсутствия такой фильтрации компания требовала штраф в размере одной тысячи евро.

Однако судьи решили, что социальные сети – такие, к примеру, как Facebook или YouTube — нельзя принудить к установке антипиратских систем. Во-первых, фильтрация информации не соответствует существующим законам ЕС. Кроме того, такой шаг помешал бы сохранению баланса между правом авторов защищать свою интеллектуальную собственность, с одной стороны, и свободой для ведения бизнеса — с другой. Ведь устанавливать дорогостоящее оборудование IT-предпринимателям пришлось бы за свой счет.

Надо сказать, что подобное решение принимается Европейским судом не впервые: в конце прошлого года такая же судьба постигла иск правообладателей к интернет-провайдеру Scarlet. Итоги этих двух дел могут стать прецедентом и повлиять на решения по аналогичным делам во всех странах Евросоюза, отметил германский интернет-эксперт, председатель Общества цифровых технологий Маркус Бекедаль.

"Это решение Европейского суда могло бы послужить отправной точкой в поиске ответа на общий вопрос: имеют ли право провайдеры при обмене данных контролировать пользователей, — сказал он. — В правовой сфере постоянно слышны такие требования, как и призывы к сотрудничеству провайдеров и правообладателей на добровольной основе. Нынешнее решение Европейского суда можно рассматривать как основу для будущих дискуссий".

В то же время  правообладатели едва ли остановятся в своем стремлении наложить санкции на соцсети и провайдеров. Дела, рассмотренные Европейским судом, – лишь небольшой эпизод в масштабной войне, развернувшейся на всех континентах. Попытка Брюсселя навязать европейским столицам "антипиратский" закон под названием ACTA (The Anti-Counterfeiting Trade Agreement) вызвала бурю протеста — вплоть до манифестаций — в странах Европы.

Конгресс США уже несколько раз ставил на голосование два законопроекта: SOPA (Stop Online Piracy Act) и PIPA (Protect IP Act). Документы вызвали такую волну недовольства, что президенту Обаме пришлось приостановить их продвижение.  

Протесты интернет-сообщества легко объяснимы: рядовые пользователи сети видят в этих законопроектах, в первую очередь, попытку властей вторгнуться в их "личное пространство", считает главный редактор компьютерного издания eWEEK Уэйн Раш:             

"Я думаю, что это желание не дать правительству выйти за какие-то разумные пределы. То, что они делают, напоминает убийство гонца, который принес дурные известия, — вместо преследования того, кто этого гонца послал. Люди протестуют против того, чтобы государство вмешивалось в их личную жизнь".

Напомним, что новые законы, если будут приняты, позволят отключать по решению суда любой ресурс, заподозренный в распространении нелицензионного контента — даже если владелец сервиса к этому распространению непричастен. А таможенники получат право досматривать все носители информации – ноутбуки, телефоны и другие устройства. Найдут подозрительный файл – девайс конфискуют, а владельцу грозит крупный штраф. В этой ситуации решение Европейского суда — отрадное явление.

Кроме того, оно показывает возрастающее влияние интернет-сообщества, считает эксперт по конкурентной разведке Андрей Масалович:  

"Отрадно наблюдать, что целенаправленная деятельность по блокированию всяких вредных инициатив срабатывает. То есть интернет-сообщество имеет достаточный вес, чтобы влиять, по крайней мере, на политиков отдельных стран. С другой стороны, точного сбалансированного центра пока никто не нащупал. Это очень большая проблема для участников сетей — потому что там от приватности почти ничего не останется. А все фильтры работают плохо, все без исключения".

Желание владельцев копирайта защитить свои права и доходы вполне понятно — в том числе и их сетевым оппонентам. Но так же ясно и желание активных пользователей Интернета оберегать от излишнего внимания свою частную жизнь. И искать "золотую середину" сторонам нынешнего противостояния предстоит вместе. Свободолюбивое интернет-сообщество едва ли безропотно воспримет навязанные сверху законы виртуальной жизни.

Игорь Силецкий

Голос России

В Москве появляется всё больше книжных магазинов, которые идут дальше простой продажи книг. The Village отправился в «Москву» и «Фаланстер», чтобы узнать, чем, кроме ассортимента, они привлекают покупателей.

«Москва» на Воздвиженке — круглосуточное отделение известного книжного на Тверской. От флагманского магазин он отличается в первую очередь простором и современным дизайном. При площади в тысячу квадратных метров ассортимент новой «Москвы» меньше в 4 раза: здесь не найти бульварных детективов и романов в мягких обложках. Книги разложили максимально удобно для покупателей — обложкой, а не корешками, как обычно, — и расставили по содержанию и издательствам. Любую книгу можно полистать прямо в зале, сидя на мягком диване или в кресле, или в кафе при магазине.

«Фаланстер», который находится на «Винзаводе» — мини-версия главного магазина интеллектуальной книги в Москве. Задача у него прежняя — предложить максимально широкий выбор независимой, гуманитарной и неформатной литературы. На площади в 23 квадратных метра создателям удалось разместить около шести тысяч книг по искусству, философии, истории и фотографии, книги маленьких издательств и букинистику. Как и положено, жизнь в магазине кипит: здесь проходят поэтические чтения, философские лекции и дискуссии.

10 ФАКТОВ О МАГАЗИНАХ «ФАЛАНСТЕР» И «МОСКВА»

Новая «Москва» находится в здании бывшей приёмной Михаила Калинина. Сотрудники книжного уверены, что на успех магазина влияет почти вековая литературная история места. В 1920-х годах в этом помещении находился известный книжный «Наука и жизнь», а в 1930-х — не менее знаменитый букинистический магазин, куда захаживали Борис Пастернак и Виктор Шкловский.
   
«Фаланстер» входит в «Альянс независимых издателей и книгораспространителей» наряду с московскими издательствами Ad Marginem, «Текст», «ОГИ», «Циолковский», питерским издательством «Лимбус Пресс», магазинами «Порядок слов», «Все свободны» и другими. Присоединиться к партнерству может любой магазин или издательство, для которых главное — не извлечение максимальной прибыли, а просветительская миссия.

Для удобства навигации на стеллажах «Москвы» на Воздвиженке расставили таблички «Сейчас это читают все», «Книги, которые читает весь мир», «Литературу я учил не по учебникам...»,  «Это нам запрещали читать!» и «Абсурд? Полный абсурд!».

Книги в «Фаланстере» раскладывают не по алфавиту, а по тематике и направленности. Например, «левая» и «французская» философии лежат отдельно, а «искусство» разделено по времени, стилю и направлениям.

Если в магазине на Воздвиженке нет в наличии книги, ее всего за полчаса обещают доставить из магазина на Тверской. А по торговому залу в «Москве» на Воздвиженке консультанты передвигаются на самокатах. Так найти нужную книгу получается гораздо быстрее.

Ассортимент «Фаланстера» на Пушкинской и на «Винзаводе» совпадает лишь на 60 процентов. В последнем больше книг по искусству и альбомов с фотографиями: сказывается расположение магазина.

В «Москве» на Воздвиженке есть бесплатный Wi-Fi, детская комната и кафе, которое тоже работает круглосуточно.

Основатели обоих «Фаланстеров» также приложили руку к книжному в Центре современной культуры «Гараж» и магазину «Циолковский» в Политехническом музее.

«Гражданин поэт» Дмитрия Быкова и Михаила Ефремова — самая популярная сейчас книга у покупателей в магазине «Москва» на Воздвиженке.
   
Самые популярные книги в «Фаланстере» на «Винзаводе» — это S.N.U.F.F. Виктора Пелевина и «Карта и территория» Мишеля Уэльбека, за которую тот получил Гонкуровскую премию.

The Village

Декабрь не только не подкорректировал ситуацию в сегменте центральной прессы, но и заметно ухудшил ее, показав более 4% снижения доходов печатных СМИ от рекламы по сравнению с декабрем 2010 г. (см. таблицу 1).

Ниже мы приводим помесячную динамику рекламных доходов прессы за 2010-2011 гг. начиная с января. Методика расчета рекламных бюджетов АЦВИ предполагает ежемесячный пересчет данных за весь отчетный период нарастающим итогом, поэтому в наших цифрах могут встречаться незначительные расхождения с нашими предыдущими публикациями.

Таблица 1
Доходы центральной прессы от рекламы в 2010-2011 гг. помесячно, млн. руб. c НДС.
 

Месяц

                  2010

                    2011

Динамика, %

январь

                     1 219  

                       1 388  

+13.8%

февраль

                     2 017  

                       2 243  

+11.2%

март

                     2 888  

                       3 311  

+14.6%

апрель

                     2 826  

                       3 076  

+8.8%

май

                     2 441  

                       2 558  

+4.8%

июнь

                     2 293  

                       2 285  

-0.3%

июль

                     1 894  

                       1 751  

-7.6%

август

                     1 651  

                       1 716  

+3.9%

сентябрь

                     3 086  

                       3 036  

-1.6%

октябрь

                     3 421  

                       3 778  

+10.4%

ноябрь

                     3 488  

                       3 642  

+4.4%

декабрь

                     3 406  

                       3 258  

-4.3%

Центральная пресса ВСЕГО:

                  30 630

                     32 041  

+4.6%

Источник: Аналитический Центр Видео Интернешнл
(на основе данных TNS Media Intelligence)

Диаграмма 1
Доходы центральной прессы от рекламы в 2010-2011 гг. помесячно, млн. руб. c НДС.

{phocagallery view=switchimage|basicimageid=5445|switchheight=480|switchwidth=640|switchfixedsize=0}

В наиболее благоприятные месяцы 2011 г. прирост доходов прессы превышал 10%. Внушающим оптимизм казалось начало года, вплоть до марта, но летний период поставил крест на надеждах по поводу посткризисного восстановления сегмента. Последним заметным всплеском прироста стал октябрь, но уже в декабре рост сменился спадом, уступающим только июльскому провалу.

По итогам года рост сегмента прессы оказался минимальным – менее 5% (см. Таблицы 2, 3 и Диаграмму 2).

Таблица 2
Доходы от рекламы изданий центральной прессы в 2010-2011 гг., млн. руб. c НДС. Классификация АЦВИ.
 

Тип издания

                   2010

                    2011

Динамика, %

Газеты

                     7 329  

                       7 802  

6.5%

Журналы

                   18 148  

                     19 631  

8.2%

Рекламные

                     5 153  

                       4 608  

-10.6%

Центральная пресса ВСЕГО:

                    30 630  

                      32 041  

4.6%

Источник: Аналитический Центр Видео Интернешнл
(на основе данных TNS Media Intelligence)


Таблица 3
Доходы от рекламы изданий центральной прессы в 2010-2011 гг., млн. руб. c НДС. Классификация АЦВИ.
 

Тип издания

                   2010

                   2011

Динамика, %

Газеты ежедневные

                     3 742  

                       4 249  

+13.5%

Газеты еженедельные

                     3 587  

                       3 553  

-0.9%

Журналы ежемесячные

                   11 631  

                     12 934  

+11.2%

Журналы еженедельные

                     6 518  

                       6 698  

+2.8%

Рекламные издания

                     5 153  

                       4 608  

-10.6%

Центральная пресса ВСЕГО:

                    30 630  

                      32 041  

+4.6%

Источник: Аналитический Центр Видео Интернешнл
(на основе данных TNS Media Intelligence)

При этом еженедельные газеты и рекламные издания остались в минусе, а прирост доходов еженедельных журналов составил менее 3%.

Площадь рекламы в центральной прессе за 2011 г. увеличилась только в газетных сегментах. У рекламных изданий она сократилась на 18%, у журналов в среднем на 8%.

Диаграмма 2
Доходы от рекламы изданий центральной прессы в 2010-2011 гг., млн. руб. c НДС. Классификация АЦВИ.

{phocagallery view=switchimage|basicimageid=5446|switchheight=480|switchwidth=640|switchfixedsize=0}

Ситуация в разрезе по тематическим издательским нишам как всегда неоднородная (см. Таблицу 4). Вполне благополучно закончили год (прирост доходов более 30%) только бортовые журналы. Неплохие приросты показали ежедневные деловые газеты (+17%) и познавательные журналы (+16%). Отчасти это объясняется ростом количества платных объявлений о банкротствах в газете «КоммерсантЪ» и выходом новых журналов в нише познавательных изданий. Уже совсем «честный» прирост в 14,5% показали мужские глянцевые журналы, несмотря на то, что отдельные издания потеряли в доходах, а журнал «Медведь» даже закрылся.

Таблица 4
Доходы от рекламы изданий центральной прессы в 2010-2011 гг. (по тематическим нишам), млн. руб. c НДС
 

Ниша

                2010

                    2011

Динамика, %

Женские журналы

                     5 982  

                       6 598  

+10.3%

ТВ-гиды

                     2 997  

                       3 207  

+7.0%

Еженедельные газеты (массовые)

                     2 895  

                       2 762  

-4.6%

Ежедневные газеты (качественные)

                     2 322  

                       2 707  

+16.6%

Мужские журналы

                     1 360  

                       1 557  

+14.5%

Деловые и общ-полит. журналы

                     1 464  

                       1 515  

+3.5%

Автомобильные

                     1 260  

                       1 406  

+11.5%

Кино и знаменитости

                     1 272  

                       1 393  

+9.6%

Трудоустройство

                     1 128  

                       1 251  

+10.8%

Бесплатные издания

                     1 292  

                       1 185  

-8.3%

Каталоги: строительство, интерьер

                     1 177  

                       1 032  

-12.3%

Ежедневные газеты (массовые)

                         956  

                          986  

+3.1%

Интерьер, загородный дом

                         910  

                          979  

+7.5%

Автомобильные (рекламные)

                     1 045  

                          851  

-18.6%

Бесплатных объявлений

                         819  

                          735  

-10.3%

Путеводители по развлечениям

                         609  

                          577  

-5.3%

Семья, уход за ребенком

                         472  

                          482  

+2.2%

Познавательные

                         370  

                          429  

+15.9%

Бортовые журналы

                         315  

                          417  

+32.6%

Здоровый образ жизни

                         292  

                          313  

+7.5%

Компьютерные

                         272  

                          285  

+4.7%

B2B

                         248  

                          242  

-2.3%

Молодежные

                         227  

                          237  

+4.4%

Электронная техника

                         203  

                          200  

-1.3%

Гастрономические

                         176  

                          199  

+12.6%

Туризм и путешествия

                         276  

                          198  

-28.2%

Другие

                         291  

                          298  

+2.4%

Центральная пресса ВСЕГО:

                     30 630  

                      32 041  

+4.6%

Источник: Аналитический Центр Видео Интернешнл
(на основе данных TNS Media Intelligence)

Прирост доходов в районе 10%, который в нынешних условиях можно считать настоящим успехом, получили издания еще нескольких тематических ниш: «Автомобильные», «Гастрономические», «Женские журналы», «Кино и знаменитости» и «Трудоустройство». Еще две ниши, по крайней мере, не потеряли в доходах. Это «ТВ-гиды» и «Интерьер, загородный дом» (по 7% прироста), хотя внутри этих ниш есть издания, чьи доходы все же сократились. По всем остальным сегментам прессы год закончился с неутешительными результатами. Даже если отмечается прирост, то, учитывая погрешность расчетов, нельзя уверенно говорить о том, что этот прирост был в реальности. Явное падение доходов отмечается по нишам «Еженедельные массовые газеты», «Бесплатные издания», «Каталоги: строительство, интерьер», «Автомобильные (рекламные)», «Бесплатных объявлений», «Путеводители по развлечениям» и «Туризм и путешествия».

Картина динамики бюджетов товарных категорий мало изменилась с октября, когда окончательно сформировались тренды текущего года (см. Таблицу 5). Тут стоит отметить заметное сокращение итоговых показателей прироста по товарным категориям: «Часы и ювелирные изделия» (с 28% до 21%), «Алкогольные напитки и пиво» (с -4% до -13%), «Бытовая техника» (с 14% до 4%). Заметно улучшила годовую динамику за последние два месяца этого года лишь одна категория – «Мобильные телефоны» (с 10% до 22%, см. Диаграмму 3).

Таблица 5
Рекламные бюджеты товарных категорий в центральной прессе в 2010-2011 гг., млн. руб. c НДС
 

Ниша

                   2010

                     2011

Динамика, %

Парфюмерия и косметика

                     3 494  

                       3 502  

 +0.2%

Медицина, лекарства, БАДы

                     3 537  

                       3 343  

-5.5%

Автомобили и аксессуары

                     2 725  

                       3 183  

+16.8%

Одежда, обувь, аксессуары

                     2 176  

                       2 715  

+24.8%

Финансовые и страховые услуги

                     1 177  

                       1 579  

+34.1%

Часы и ювелирные изделия

                     1 153  

                       1 401  

+21.5%

Алкогольные напитки и пиво

                     1 398  

                       1 211  

-13.4%

СМИ и спецмероприятия

                         841   

                       1 010  

+20.2%

Продукты питания и напитки

                         787  

                          855  

+8.7%

Мебель и предметы интерьера

                         767  

                          788  

+2.8%

Табачные изделия

                         635  

                          705  

+11.1%

Компьютеры и оргтехника, софт

                         647  

                          691  

+6.8%

Бытовая техника

                         643  

                          672   

+4.4%

Недвижимость

                         626  

                          662  

+5.8%

Строительные товары и услуги

                         634  

                          616  

-2.8%

Аудио-, видео-, ТВ-, фототехника

                         538  

                          459  

-14.7%

Детские товары

                         391  

                          451  

+15.2%

Туризм и отдых

                         444  

                          371  

-16.5%

Торговые организации

                         418  

                          302  

-27.7%

Услуги сотовой связи

                         339  

                          241  

-28.7%

Мобильные телефоны

                         188  

                          231  

+22.5%

Бытовая химия

                         126  

                          199  

+57.2%

Спортивные товары

                         104  

                          152  

+45.7%

Социальная реклама

                           39  

                             34  

-13.3%

Политическая реклама

                             1  

                               8  

+474.2%

Другое

                     2 076  

                      2 074  

-0.1%

Classified

                     4 724  

                      4 585  

-2.9%

Центральная пресса ВСЕГО:

                     30 630  

                      32 041  

+4.6%

Источник: Аналитический Центр Видео Интернешнл
(на основе данных TNS Media Intelligence)

Диаграмма 3
Рекламные бюджеты товарной категории «Мобильные телефоны» в центральной прессе в 2010-2011 гг., млн. руб. c НДС

{phocagallery view=switchimage|basicimageid=5447|switchheight=480|switchwidth=640|switchfixedsize=0}

Политическая реклама, вопреки ожиданиям и вопреки ситуации на центральном ТВ, вообще никак не повлияла на доходы прессы – ее объем был чисто символическим. Политические партии явно предпочли вложить деньги в массовые вещательные СМИ, где стоимость контакта гораздо меньше, чем в прессе. Наибольший бюджет в прессе по указанной категории в 2011 г. зафиксирован в газете «Комсомольская правда (W)» («Толстушка»). Он составил 0,3–0,4% от общих рекламных доходов этого издания.

Александр Ефремов, эксперт «Аналитического центра «Видео Интернешнл»

Sostav.ru

О том, как в ОБСЕ видят ситуацию со свободой слова в РФ, о нападениях на журналистов, приватизации государственных СМИ и возможности создания в России общественного телевидения в интервью  рассказала представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ Дунья Миятович.

— В последние несколько лет в России отмечен ряд нападений на журналистов. Обеспокоена ли ОБСЕ этой ситуацией? Делают ли, по вашему мнению, российские правоохранительные органы все необходимое для расследования подобных дел?

— Мы все знаем неутешительную статистику. Каждый год убивают десятки журналистов. В среднем за последние пять лет при исполнении своих обязанностей в мире погибали около 100 журналистов в год. Только в регионе ОБСЕ каждый год убивают более 30 журналистов. Хотя риски и опасности, с которыми сталкиваются журналисты, отличаются от региона к региону, одна печальная истина актуальна повсюду: свобода выражения мнения ставится под сомнение и подвергается угрозе с самых разных сторон. Некоторые из этих угроз явные, некоторые – скрытые; в некоторых случаях для того, чтобы заглушить критические голоса и свободу слова, используются традиционные методы, а в некоторых для подавления и ограничения свободы информации и плюрализма средств массовой информации прибегают к новым технологиям. И в слишком многих случаях это приводит к физическому насилию и покушениям на жизнь журналистов. Но, наконец, благодаря совместным усилиям лидеров стран ОБСЕ и ассоциаций журналистов наш призыв начинают слышать. Этот призыв – хватит! Теперь - пожалуй, впервые – органы власти, в том числе правоохранительные органы, активизируют работу в отношении имеющихся рисков и предлагают методы – иногда инновационные, иногда традиционные – для того, чтобы разорвать круг насилия, который омрачает жизнь СМИ уже более десятилетия. В России, например, прошли консультации между органами прокуратуры, журналистскими и правозащитными организациями. Обсуждались пути улучшения процесса сбора свидетельств о нападениях на журналистов, включая информацию, получаемую в ходе журналистских расследований и публикуемую в СМИ или в базах данных. Недавно мы издали перечень конкретных советов – "Вильнюсские рекомендации" (http://www.osce.org/cio/78522 http://www.osce.org/ru/cio/78603) и детальное пособие (http://www.osce.org/fom/85777) по безопасности журналистов. В них описываются наилучшие способы создания безопасной среды для журналистов. С рекомендациями могут ознакомиться все заинтересованные лица. Мы считаем их своего рода "дорожной картой" для органов исполнительной власти, законодателей, правоохранительных структур и самих СМИ для того, чтобы достичь конечного результата – превращения ОБСЕ в регион, в котором журналисты могут без страха делать свою работу. Я считаю, что журналистика не должна считаться опасной профессией. Ведь журналисты – это не пожарные, полицейские или саперы, рискующие жизнью ради безопасности других. Журналистика – это мирная профессия, она чрезвычайно важна для демократического общества, и органы власти ответственны не только за физическую защиту репортеров, попадающих в опасные ситуации, но и за создание климата, в котором любые нападения на свободу прессы были бы немыслимы. В России подобный климат еще не создан. В то же время обнадеживает, что власти на уровне самых высокопоставленных представителей начинают занимать активную позицию в расследовании убийств журналистов. Обвинительный приговор и тюремное заключение преступников, виновных в убийстве в 2009 году журналистки "Новой газеты" Анастасии Бабуровой – это признак определенного прогресса, но сделать надо еще очень многое. Надеюсь, что за этим приговором последуют и другие, и все убийцы российских журналистов предстанут перед судом. Только недавно – в декабре 2011 года – я призвала российские власти тщательно расследовать убийство в Махачкале Хаджимурада Камалова, чтобы преступники понесли наказание, а также принять превентивные меры, гарантирующие, что журналисты могут без страха мести выполнять свои служебные обязанности.

— Российские власти недавно выступили с идеей создания общественного телевидения. Считаете ли вы, что такой канал необходим, что его следовало бы создать?

— Я отметила эту инициативу, с которой выступил президент Дмитрий Медведев в его недавнем обращении к парламенту, и я с интересом ожидаю развития событий. Общественное вещание – это традиционная и необходимая часть системы СМИ европейских и североамериканских стран, это элемент, необходимый для функционирования демократии. В Европе только в Белоруссии, России и Украине нет общественного телевидения. Три этих государства и Азербайджан – единственные в Европе страны, в которых есть государственные телеканалы. В другой части региона ОБСЕ – Центральной Азии – Киргизстан только что принял закон об общественном вещании, подтверждающий состоявшийся ранее переход государственной телерадиокомпании в общественное управление. Знаю, есть мнение, что разницы между государственным и общественным вещанием нет, так что и не нужно первое перестраивать во второе. Подобная точка зрения не выдерживает никакой критики. Это не просто отличающиеся, а абсолютно разные модели вещания. У государственных каналов нет обязательств по программной политике, их кадровая политика непрозрачна и находится под прямым контролем правящей элиты, они извлекают прибыль от рекламы, умудряясь при этом угождать власти. Структура общественного вещания построена на основе юридических и политических рамок, освобождающих его от необходимости быть заложником настроений находящихся у власти политиков. Общественное телевидение может сделать общество лучше, делясь с гражданами знаниями, информацией, культурой, накопленными человечеством. Четкие программные обязательства, свобода от необходимости гнаться за рейтинги, стабильные и достаточные финансовые и материальные ресурсы, а также независимость от контроля со стороны правительства - вот общие черты для любой системы общественного телевидения вне зависимости от национальных различий, которые есть в странах ОБСЕ. Все иное просто скомпрометировало бы идеи независимости и плюрализма СМИ и служения обществу. В связи с этим я хотела бы заметить, что сам по себе факт, что общественное телевидение финансируется из государственной казны, не компрометирует его независимость. И в нем нет ничего необычного, по крайней мере, для стран Европы, которые недавно стали на путь демократии. Известны способы обеспечить то, чтобы государственные деньги не вели к влиянию власти. В Латвии, например, уровень финансирования общественного вещания не может снижаться от года к году, а в Грузии он установлен на планке 0,12% от ВВП.

— Обеспокоена ли ОБСЕ тем, что российские власти контролируют многие СМИ в стране? Необходимо ли приватизировать государственные СМИ?

— Россия – рекордсмен ОБСЕ по числу зарегистрированных в стране СМИ, больших и малых, действующих и "спящих". И только небольшая их часть контролируется государством. Но государственные СМИ в России – это крупнейшие телеканалы и радиостанции, влиятельные центральные и региональные ежедневные политические издания с самыми большими тиражами. В сфере политической журналистики государственные СМИ находятся в выигрышной по сравнению с частными позиции – у них есть прямая и непрямая финансовая поддержка властей и больший доступ к информации из официальных источников. Если бы российское государство ушло с этого рынка, последовав примеру других европейских стран, это позволило бы всем СМИ действовать на равноправной экономической основе, иметь равные возможности доступа к информации и использования государственной инфраструктуры, а также лишил бы власти опасной возможности навязывать общественности свое мнение, не упоминая об альтернативных точках зрения. Это был бы плюрализм СМИ, который входит в общие ценности и стандарты ОБСЕ.

— Считаете ли вы, что цензура это действительно проблема для российских СМИ? Что, по вашему мнению, наиболее вопиюще в данной сфере? И кто становится цензором в России – государство, местные власти, владельцы СМИ, все они вместе взятые?

— В России, как и в других странах ОБСЕ, цензура запрещена законом. Было даже несколько судебных решений, подтвердивших этот запрет на практике. В то же время я внимательно отношусь к данным о непрямых попытках нарушить этот запрет, вмешиваться в редакционную политику, в содержание отдельных статей или программ. К таким попыткам относятся случаи, когда власти рассылают негласные указания редакторам. К неофициальной цензуре можно отнести и "дружеское давление", когда чиновники просят журналистов придержать или наоборот распространить информацию по той или иной теме в том или ином ключе. Еще одна форма – государственные или контролируемые государством службы отказываются сотрудничать с независимыми или оппозиционными СМИ, например по их распространению. Ограничение доступа к информации для нелояльных СМИ - это одна из проблем для России. В этом контексте я также хочу упомянуть вопрос о злоупотреблениях государственными дотациями СМИ и монопольным положением на рынке услуг. Оппозиционные и независимые СМИ также вытесняются с рынка при помощи регулирующих и надзорных ведомств, осуществляющих лицензирование вещательных компаний или проводящих проверки на избирательной основе. Еще один пример "мягкой" цензуры – злоупотребление законодательством о диффамации, которое используется для того, чтобы воспрепятствовать СМИ освещать ту или иную тему, писать про того или иного политика. Ситуация усугубляется значительной зависимостью судебной системы от исполнительной власти. Я бы также хотела поднять тему внутриредакционной цензуры, когда редакторы или владельцы СМИ под давлением со стороны властей затрудняют публикацию или распространение журналистских материалов. И, наконец, один из самых важных моментов - незаконное давление. Это самая отвратительная форма "мягкой" цензуры, когда влиятельные чиновники и политики прибегают к откровенно незаконным методам, такими как давление на частный бизнес с целью отказаться от размещения рекламы в тех или иных СМИ, прямое вмешательство в редакционную политику или содержание отдельных статей или программ путем подкупа журналистов и редакторов, применение насилия против журналистов или угрозы насилия, арест тиража.

— В январе Репортеры без границ опубликовали свой ежегодный рейтинг свободы СМИ, в котором поставили Россию на 142-е место из 179 – как раз между Гамбией и Колумбией. Согласны ли вы, что такая оценка отражает положение дел со СМИ в России?

— Мы не составляем рейтинги стран ОБСЕ по их соответствию стандартам свободы СМИ. Этим занимается ряд негосударственных организаций, чьи данные мы принимаем во внимание при выполнении нашего мандата. Наша задача – наблюдать за развитием ситуации со СМИ в странах ОБСЕ и в тесном сотрудничестве с председателем организации содействовать полной приверженности принципам ОБСЕ и обязательствам по уважению свободы самовыражения и СМИ.

— Что в целом можно сделать, чтобы улучшить ситуацию со свободой СМИ в России?

— Как я неоднократно говорила российским властям, абсолютный приоритет должен отдаваться тому, чтобы насилие против журналистов не оставалось безнаказанным, чтобы все виновные в нападениях на работников СМИ предстали перед судом. Насилие в отношении журналистов – это насилие над обществом и демократией, и виновных в нем необходимо сурово осуждать и преследовать. И ситуацию нельзя улучшить без модернизации самого механизма государственного обвинения и правоохранительных органов, начиная с самого верха пирамиды власти. Я надеюсь, что исполнители и заказчики убийств Анны Политковской, Пола Хлебникова и Юрия Щекочихина – и это только немногие из журналистов заплативших самую высокую цену за свои расследования – скоро будут найдены и наказаны. Я также надеюсь, что расследование нападений на Михаила Бекетова и Олега Кашина, наконец, принесет результаты. Пока журналисты опасаются за свою жизнь при выполнении своих профессиональных обязанностей, настоящей свободы СМИ не будет. В ОБСЕ существуют обязательства для всех стран, входящих в организацию, - обеспечивать безопасность журналистов, и я сделаю все для того, чтобы добиваться этого в рамках моего мандата всеми доступными мне средствами. Я уже упоминала о необходимости создания общественного вещания и приватизации государственных СМИ в качестве шагов, направленных на улучшение ситуации со свободой СМИ в России. Кроме этого, я хотела бы отметить такие важные меры, как создание независимого органа по лицензированию вещательных СМИ и упрощение процедуры регистрации СМИ. Необходимо также отменить уголовную ответственность за оскорбление представителя власти в СМИ. Все это – элементы свободы СМИ, они не были придуманы для конкретной страны, это часть традиций и стандартов Европы. И я не вижу причин для того, чтобы Россия отвергала эти стандарты и пыталась изобрести свою национальную модель свободы средств массовой информации. Наконец, я бы хотела использовать эту возможность, чтобы приветствовать ряд постановлений Верховного суда Российской Федерации, которые, с моей точки зрения, представляют собой похвальную попытку привести судебную практику в соответствие с международными стандартами свободы СМИ. Я имею в виду июньское постановление 2010 года, разъясняющее судам, как интерпретировать и применять Закон о СМИ; сентябрьское постановление 2010 года, которое защищает СМИ от гражданских исков по диффамации; и два постановления по экстремизму и терроризму (применительно к СМИ), принятые в июне 2011 года и в феврале 2012 года соответственно. Уверена, что, если этим рекомендациям Верховного суда будут следовать все судьи, то общественная дискуссия в российских СМИ станет значительно более свободной.
 

Тимур Хурсандов

Интерфакс

Реклама – по-прежнему основной источник доходов печатной газеты. В зависимости от страны большинство ежедневных печатных изданий от 70% до 80% дохода получают от продажи рекламы на своих страницах. На заре цифровой эры, когда бизнес-планы всё меряли тиражами, редакции надеялись перенести эту проверенную модель в будущее. Теперь всеобщее заблуждение рассеялось. На рынке превалирует более приземленная точка зрения: издатели желают сохранить высококачественный (читай дорогой) продукт, осознавая при этом, что у них нет другого выхода, кроме как заставить пользователя так или иначе платить за него.

Проблема курицы и яйца. Заставить пользователя платить ты сможешь, только если предложишь ему эксклюзивный, уникальный контент. Для этого тебе придется нанять команду профессионалов, которая сможет произвести нечто отличное от продукта армии блоггеров, которым за их товар никто никогда не станет платить. Потом встают вопросы. Сколько брать за доступ? 10? 20? Больше? Долларов? Евро? Фунтов? На какое соотношение платного и бесплатного ориентироваться? Какая доля имеющейся аудитории станет платить? 5-10%? Как выглядит вся процедура?

Прикинем цифры.

Во-первых, сделаем оценку. Ниже я привожу цифры на основе данных рынка Европы (Франция, Объединенное королевство, Скандинавия) и США. Цифры могут немного розниться, но я уверен, отклонения незначительны. Итак, в мире печати структура расходов следующая:

Содержание редакции — 25%
Производственные расходы, печать — 25%
Дистрибуция — 20%
Маркетинг, реклама — 20%
Управление — 10%
Итого — 100%

Теперь представим, что мы полностью переходим в электронный формат, сохранив традиционные журналистские стандарты и качество.

Для редакции наберем 200 специалистов: писатели, редакторы, аналитики, графические дизайнеры, видео-дизайнеры и т.п. Всех, кто ранее был завязан на бумагу, уволили. Когда у вас 200 человек работает над онлайновым продуктом, можно в космос полететь. Такой расклад обойдется вам в 25-30 миллионов долларов в год, включая все расходы. Возьмем серединку – 27 миллионов.

С отказом от бумаги расходы на производство резко падают. Старые 45% расходов на бумагу и продакшн теперь превращаются в 15% на обслуживание веб-сайта и приложений. Остальные расходы (маркетинг, реклама, управление) оставим на прежнем уровне.

Структура расходов теперь выглядит так:

Содержание редакции — 27 млн$ (40%)
Производственные расходы, техслужбы — 10 млн$ (15%)
Маркетинг, реклама — 20 млн$ (30%)
Управление — 10 млн$ (15%)
Итого — 100%

Теперь посмотрим на доходную часть.

Доходы от рекламы. Предположим, у нас реальная аудитория 5 миллионов уникальных посетителей в месяц. Под реальной я имею ввиду отсутствие накруток, обменных сетей, нагона трафика, разумный SEM и прекрасную SEO. Люди приходят на сайт, читают материалы, возвращаются. Каждый пользователь просматривает минимум 20 страниц в месяц. Это в лучшем случае. Для сравнения, Google Ad Planner дает следующую статистику по уникальным посетителям:
NYT............15 страниц на пользователя в месяц (регулируемый фильтр платного доступа)
WSJ............14 (часть разделов сайта платные)
FT.com........11 (только платный доступ)
Guardian.....14 (бесплатный доступ)

Так что 20 страниц на пользователя – это весьма амбициозный план. Я убежден, что такого показателя возможно достичь благодаря использованию качественного движка рекомендаций (посмотрите что делает Amazon в этом направлении).

5 миллионов уникальных посетителей умножаем на 20 страниц, это дает нам 100 миллионов просмотренных страниц. Теперь прикинем, что каждая страница содержит несколько банеров и дает нам CPM в 20$. Это в среднем. Поскольку не все страницы содержат одинаковое количество рекламы. Кроме того, не все банерные места будут проданы. Зато тщательно сделанные страницы с ценным контентом принесут в два раза больше. Таким образом получим годовой доход в 24 миллиона долларов, то есть каждый посетитель сайта принесет нам примерно 5 долларов дохода в год.

Снова повторюсь: цифры могут розниться, но они адекватны, соответствуют тому, что мы видим на рынке качественного, фирменного контента. (Для сравнения, самые лучшие блоги могут похвастаться показателем в 1-2 доллара с посетителя в год.)

Доходы от подписки. Поскольку наша аудитория постоянна и лояльна, будем считать, что за доступ к контенту согласится платить 10% ее числа. Не ошибитесь! На такую конверсию рассчитывает газета New-York Times. Сейчас у них 1%, так что впереди еще много работы. Я предполагаю, что новости – товар эластичного спроса, то есть если вы назначите цену 9.99$ в месяц, то конверсия у вас будет значительно выше, чем при цене 15$ или 20$ в месяц. Однако обращаю ваше внимание, что специализированный контент менее чувствителен к цене, его можно делать дороже.

В моей модели я ориентируюсь на материалы для широкой аудитории и устанавливаю цену в 10$ за месяц. Это делает конверсию один к десяти более реалистичной. Затем учитываю два фактора:
— 15% налогов (цифра варьирует от 8% в США до 20% во Франции)
— 13% стоимость платформы, включая транзакции, базы данных и т.п. (один только Google OnePass берет 10%). В эту строку не входят расходы на технологическую инфраструктуру.

Исходя из всего вышеизложенного, цифровой подписчик, платящий 10$ в месяц, сгенерирует мне годовой ARPU в 89$. Умножим на полмиллиона платных подписчиков (10% мировой аудитории) и получим доход в 44 миллиона долларов.

Структура доходов будет выглядеть так:
Реклама — 24 млн$ (35%)
Подписка — 44 млн$ (65%)
Итого — 68 млн$ (100%)

68 миллионов дохода при 67 миллионах расходов (все цифры округлены) означают всего 2% операционной маржи. Мда, завидовать нечему. Такую маржу легко превратить в операционные потери, особенно учитывая, что придется потрудиться над достижением заявленных показателей – 10% конверсии бесплатников в платников, большое число просматриваемых страниц на пользователя. Несколько лет придется работать в убыток. Но это только верхушка айсберга. На самом деле, если вы поднимите плату с 10$ (это всего по 50 центов в сутки за доступ по рабочим дням недели) до 12$, то операционная маржа у вас взлетает до 13%.

И еще я молчу про многие другие возможности. Например, про бумажный еженедельник, который редакция из 200 человек сделает без труда, сопутствующие продукты вроде электронных книг и т.д.

Автор статьи Фредерик Филю,

генеральный управляющий французского консорциума электронной прессы ePresse

Habrahabr.ru

По адресу разработана специальная форма, в которую можно ввести имя, возраст и место рождения или работы интересующего вас человека.

Результат поиска — объединенные профили пользователя в соцсетях. Причем знаменитости здесь будут «уравнены» с обычными пользователями. Ранжирование происходит по заполненности данных в профилях пользователей. Такой алгоритм выбран разработчиками из соображений о частоте обновления аккаунтов: заброшенные или редко используемые аккаунты окажутся внизу.

{phocagallery view=switchimage|basicimageid=5430|switchheight=480|switchwidth=640|switchfixedsize=0}

Сейчас система проиндексировала 250 миллионов профилей на десяти сервисах, среди которых «ВКонтакте», «Одноклассники», Facebook, LiveJournal, LiveInternet и Twitter. Cотрудничество с сервисом микроблогов может давать «Яндексу» преимущество перед Google, у которого такой партнерской программы нет.

«Яндекс» выдаст только ту информацию о пользователе, которую тот сам оставил публичной. Контакты (например, номера телефонов) отображаться не будут: пользователь может не знать о том, что номер показан широкому кругу лиц. Сделать так, чтобы вашего профиля в поиске не было можно только изменив настройки приватности в каждой из социальных сетей.

Появились мнения, что новый сервис будет также интересен для анализа социальных сетей, например, степени заполненности профилей. 

«Яндекс» получает информацию из фида, отправленного соцсетями или посредством самостоятельной индексации.

Как и в Google, в «Яндексе» планируют ввести персонализированный поиск, но о создании собственной социальной сети в компании речи не идет. Пока еще не все сервисы предоставляют «Яндексу» свой фид по техническим причинам, а сам сервис запущен в бета-тестировании, но разработчики позитивно смотрят в будущее и считают, что социальный поиск — первый шаг к глобальной модернизации поисковой системы.

Вот, что получилось, когда я установила всего 2 ограничения. Профиля ВКонтакте не появилось, хотя мог бы.

{phocagallery view=switchimage|basicimageid=5431|switchheight=480|switchwidth=640|switchfixedsize=0}

А вот я установила много ограничений и ничего не появилось. Хотя Яндекс мог бы предложить наиболее релевантные варианты. Для того, чтобы найти пользователя, начните с малого.

{phocagallery view=switchimage|basicimageid=5432|switchheight=480|switchwidth=640|switchfixedsize=0}

Cossa.ru

Комиссия Таможенного союза сегодня опубликовала Решение № 917 от 25 января 2012 года о продлении в рамках Таможенного союза срока действия 5% пошлин на мелованные бумаги по четырем кодам ЕТТ ТС до конца 2012 года:

Однако 5% пошлины по трем кодам ЕТТ ТС (4810 13 800 9, 4810 19 900 0, 4810 29 300 0) с момента ратификации обязательств России в рамках присоединения ко Всемирной торговой организации  (т.е. с лета 2012 года) будут действовать постоянно.

5% пошлина по коду 4810 22 100 0 (LWC) будет действовать до конца 2012 года, затем повысится до 15% с понижением в течение трех лет до 10% по условиям присоединения России к ВТО.

Содружество бумажных оптовиков

В Саратове разгорается скандал из-за массового сноса газетных киосков крупнейшего в городе распространителя печати ОАО «Роспечать». Как следует из официального ответа администрации города Саратова некоммерческому партнерству «Союзпечать» (членом которой является ОАО «Роспечать»), «в настоящее время администрация придерживается позиции перевода уличной торговой деятельности в цивилизованные формы». Представители СМИ и другой саратовской общественности расценивают действия властей как ограничение свободного доступа горожан к информации и предсказывают ряд негативных последствий для медиарынка города: спад газетных тиражей, объемов полиграфических услуг, сокращение рабочих мест, сужение информационного пространства для жителей.

Ликвидация киосков «Роспечати» в Саратове началась с декабря прошлого года, на сегодняшний день из 135 киосков снесены 35. Пострадала и компания «Пресс-лайн», лишившаяся 14 киосков. По словам Марата Верника, генерального директора ОАО «Роспечать», процесс сноса сопровождался массой нарушений: киоски зачастую вывозили ночью, без решения суда и присутствия приставов, подчас вместе с находящимся внутри товаром, многие сильно повреждены. А ведь договоры аренды на землю под некоторыми торговыми точками заключены с муниципалитетом до 2023 года. Правда, на некоторые снесенные киоски у «Роспечати» не было договоров аренды. Но, по словам Верника, документы на заключение договоров были переданы в органы муниципальной власти, где рассматривались в течение практически двух лет (тогда как сроки согласований — две недели), да так и не были согласованы. В конце прошлого года городские власти объявили эти точки торговли несанкционированными и начали их зачистку вместе с прочими ларьками, лотками и павильонами.

В ответе на запрос «Эксперта» замглавы администрации города по экономике Татьяна Антонова отметила, что представители Ассоциации распространителей сами признают: подход к распространению печати нужно менять. «Российские киоски, — считает она, — должны быть модернизированы в соответствии с требованиями и вызовами нашего времени и уже в обозримом будущем превратиться в мультимедийные центры: в них должна работать связь Wi-Fi, перечень продукции составлять от 500 наименований. Это должен быть цивилизованный мини-магазин». С этим утверждением трудно спорить, но невозможно не принять во внимание тот факт, что превращение киосков печати в подобные центры — дело отдаленного будущего. И в любом случае подобный магазин не заменит газетного киоска на остановке, где пресса покупается спонтанно, по дороге из дома на работу и т. д. Эти два формата торговли печатной продукцией практически не конкурируют между собой, скорее, взаимно дополняют друг друга. «Анализ продаж в стационарных точках — в супермаркетах, в специализированных магазинах — показывает, что там покупают в основном ежемесячные или еженедельные издания, какую-то специальную, профессиональную прессу, — говорит Вячеслав Керов, руководитель НП “Союзпечать”. — За утренней ежедневной газетой читатель в магазин не пойдет, и если у него на пути не будет киоска, где он сможет такую газету купить, значит, он не купит ее вообще».

Сокращение в Саратове сети киосков на четверть сокращает практически на ту же четверть и объем продаж прессы. И это обстоятельство очень волнует саратовских издателей. Главные редакторы ведущих периодических изданий города («Комсомольская правда — Саратов», «АиФ в Саратове», «Новые времена», «Репортер», «Саратовская областная газета», «Резонанс» и др.) написали открытое письмо главе Саратова Олегу Грищенко, в котором выразили озабоченность ситуацией. «”Роспечать” распространяет 800 наименований изданий общим разовым тиражом 2,2 миллиона экземпляров, в том числе 91 региональное издание разовым тиражом 300 тысяч экземпляров, — говорится в письме. — После “урезания” сети объемы продаж сократятся как минимум на четверть. Рентабельность предприятия резко снизится, 200 работников сети ждет увольнение... Подсчитано: с исчезновением этих киосков лишатся возможности свободно приобретать печатные СМИ не менее 20 тысяч жителей Саратова». В течение нескольких дней «Роспечать» собрала в своих «приговоренных» киосках 4 тыс. подписей от читателей, выступающих против сноса. Сегодня противников уже 8 тыс. Тем не менее городские власти продолжают упорствовать, утверждая, что «схема размещения нестационарных торговых объектов формируется с учетом потребности населения в таких объектах торговли» (цитата из официального письма месячной давности Александра Буренина, замглавы администрации по градостроительству и архитектуре). Каким образом выявлялись потребности населения и почему потребности конкретных, поименованных восьми тысяч человек не принимаются во внимание — непонятно.

Кстати, по статистике, число точек, торгующих прессой в Европе, гораздо выше российских показателей: в развитых странах работает в среднем одна точка на тысячу человек (см. график). Если стремиться к таким результатам, то Саратову нужно как минимум вдвое нарастить количество киосков, а никак не сокращать. В последнее время во многих российских городах проходит активная кампания по «очищению» городских улиц от засилья различных ларьков, лотков и павильонов. Но, к примеру, в Москве и Санкт-Петербурге киоски печати отделили от прочей нестационарной застройки и в конце концов оставили на привычных для местных жителей местах. Все-таки газета и шаурма — это разные товары, и подходить к ним с одной меркой нельзя.

{phocagallery view=switchimage|basicimageid=5421|switchheight=480|switchwidth=640|switchfixedsize=0}

Наталья Литвинова

Эксперт

"Глушилка" для "Эха Москвы"

Смена совета директоров радиостанции "Эхо Москвы" стала самой обсуждаемой темой на первых полосах российских газет. "Коммерсант" сообщает, что состав совета директоров (СД) сменится 29 марта, и в него не войдет главный редактор "Эха" Алексей Венедиктов, представительство работников станции также в целом сократится.

"Перемены в СД открывают возможность для повышения управляемости станцией со стороны акционеров", — полагает издание.

Планы акционеров ЗАО "Эхо Москвы" сменить совет директоров станции вызвали немедленный резонанс в политических кругах: "Основатель партии "Яблоко" Григорий Явлинский назвал грядущие перемены "предупредительным актом, по которому граждане России могут судить о том, что будет после президентских выборов"", — цитирует издание.

Один из независимых директоров "Эха Москвы" Евгений Ясин заявлял об установлении контроля за независимыми СМИ. С другой стороны, председатель фракции "Единой России" в Госдуме Андрей Воробьев говорил об "управленческом решении, которое никак не связано с творчеством".

С внутрикорпоративными изменениями, а не с критикой в адрес Владимира Путина связывает последние события пресс-секретарь председателя правительства Дмитрий Песков.

События стали неожиданностью и для самого Алексея Венедиктова. Он прокомментировал ситуацию в интервью "Коммерсанту: "Вы знаете, это скорее моральное давление. Главного редактора можно снять большинством совета директоров по уставу "Эха Москвы". Если раньше большинства не было ни у кого, то теперь оно есть у "Газпром-медиа". Если им последует директива голосовать на мое снятие, им будет легче это сделать. В этом я вижу единственный смысл в этой замене: это такая "черная метка". Но не от пирата Сильвера, а пирату Сильверу", — говорит главный редактор.

Газета приводит еще одну версию происходящего: инициатива "Газпром-медиа" связана с желанием снять с должности не главного редактора Алексея Венедиктова, а гендиректора "Газпром-медиа" Николая Сенкевича, считает источник на медиарынке. "Не исключено, что это часть многоходовой комбинации, цель которой добиться смены руководства самого "Газпром-медиа": ситуация вокруг "Эха" не может не вызвать общественный резонанс накануне выборов, и это будет поставлено в вину топ-менеджерам медиахолдинга", — пояснил он.

Владимир Сунгоркин, главный редактор, гендиректор ИД "Комсомольская правда", считает "то, что происходит сейчас, — глупость. В накаленной атмосфере такие действия только прибавляют голосов оппозиции — и из Леши Венедиктова быстро сделают "жертву самодержавия"".

"Как говорится, при таких друзьях врагов не надо. И все-таки это акт политический, попытка показать главреду его место: он должен не рассуждать, а выполнять волю совета директоров", — говорит Сунгоркин.

Николай Сванидзе, председатель комиссии Общественной палаты по толерантности и свободе совести говорит: "Видимо, "Эхо" воспринимается чуть ли не как штаб оппозиции. Немаловажен и личный фактор: Венедиктов отказался стать доверенным лицом Путина, и тот обиделся. Не случайно Говорухин применительно к либералам вспомнил ленинскую характеристику интеллигенции. А что у Путина в голове, у Говорухина на языке. Значит, обида есть. Ситуация выглядит как последнее предупреждение".

"Известиям" ситуацию прокомментировал Евгений Ясин, который сказал, что "власть пытается установить более жесткий контроль над независимыми СМИ".

"Новая газета" цитирует телекритика "Радио Свобода" Анну Качкаеву: "Новая версия давнего спора про хозяйствующие субъекты. Но на новый лад — с государственно-охранительным уклоном".

"Новые Известия" приводят слова политолога Юрия Житняка: "В данный момент мы наблюдаем за возведением персональной "глушилки" для отечественного "Эха Москвы". На очереди, как некогда, вражеские "Свобода", "Голос Америки"?"

Победа Путина в первом туре?

"Ведомости" рассказывают о тех задачах, которые ставят для себя народные штабы Владимира Путина в регионах: обеспечить победу своего кандидата в первом туре.

При этом значительно превышать 50%-ную поддержку они не планируют. Новосибирский штаб ставит себе план в 52%, говорит его руководитель Николай Фомичев. А ректор Горного университета Владимир Литвиненко, возглавляющий штаб Путина в Санкт-Петербурге, убежден, что для победы в первом туре премьеру достаточно получить 50%, хотя и признает, что до этого далеко — рейтинг Путина по городу колеблется от 27 до 48%.

Победу в первом туре собираются обеспечивать штабы Путина в Москве и Приморском крае, сообщили "Ведомостям" их представители. А руководители штабов Нижегородской области и Татарстана отрицают, что есть вообще какие-либо установки.

"Путин и так популярен в Нижегородской области, нам предстоит лишь рассказать людям об основных его достижениях на посту президента и премьера", — уверяет руководитель местной общественной приемной премьера Виктор Лунин.

"Главное отличие президентской кампании от парламентской в том, что сейчас ставка делается собственно на политические рычаги мобилизации электората, а не на административные", — резюмирует координатор Народного клуба, доверенное лицо Путина Дмитрий Орлов.

Новосибирский политолог Дмитрий Пучкин не очень верит в эффективность такого подхода, считая, что уровень поддержки премьера в регионе хоть и выше, чем был в декабре у "Единой России", но по-прежнему намного менее 50%.

Агитации никакой не ведется, зато выдано рекордное количество открепительных — 70 000 (на 20 000 больше, чем в декабре), предупреждает о возможных фальсификациях лидер местных коммунистов Анатолий Локоть.

Авто и водка

"Независимая газета" рассказывает о скандальной звукозаписи с якобы заседания приморского краевого штаба сторонников Владимира Путина, которую опубликовал сайт "За честные выборы"

На ней люди с голосами, похожими на голоса мэра Владивостока Игоря Пушкарева и неофициального руководителя штаба, бывшего вице-губернатора Приморья Николая Сидорова, рассуждают о способах привлечения на участки "своих" избирателей.

"Нам для Владивостока нужна явка. Конечно, нам нужна явка наших, а не наши – пусть дома сидят. Поэтому мы будем много мероприятий проводить, будем агитировать и показывать как можно больше наших сторонников и душить "в объятиях" противников, – рассуждает человек, чей голос похож на голос градоначальника. – В два этапа будет лотерея".

В лотерее будут разыгрываться квартиры и автомобили. Все, кто придет на избирательные участки, проголосует, получают лотерейные билеты.

"Больше 3 тысяч человек будет агитаторов. Одеты будут одинаково, заказали всем "Я – за Путина!". Не стесняясь напишем, не какой-то там "Выбери верный путь" — жестко и четко", — цитирует газета.

Второй участник совещания докладывает о планах напечатать 250 тыс. купонов, каждый из которых будет эквивалентен бутылке водки. "Не секрет, что в каждой избирательной комиссии существует буфет, и большое количество сельских жителей приходит туда как на праздник: заодно купить в буфете огурчиков и бутылочку-другую. Тут же выпить с товарищами на троих и как-то этот день отметить в памяти, – это уже голос человека, похожий на голос политтехнолога Сидорова. – Купончики будут разыграны или по паспортам, или по номерам. Для этого сейчас происходят обработка и анализ этого материала, и люди будут получать различные призы в день голосования".

В качестве одного из призов неизвестный обещает автомобиль местного автозавода Соллерс". Главная задача партийцев, по его словам, состоит лишь в том, чтобы "купончики достались людям, которые не очень хотят идти на выборы, но в душе за нужного кандидата".

"Нельзя раздавать кому попало. Это поощрение активности наших избирателей, — продолжает докладчик. — Мы можем позволить себе эту активность избирателей проявлять избирательно — все в рамках законодательства. Никто не мешает мне эти купончики отдать коммунистам, но… ну, не хочу я", — такая запись якобы была сделана на заседании избирательного штаба Путина на прошлой неделе, сообщает издание.

По мнению политолога Виктора Бурлакова, достоверность записи и последствия намечаемых шагов должны определять все же компетентные органы.

Впрочем, штабисты главного кандидата, похоже, уже перешли от слов к делу. В подконтрольной градоначальнику газете "Владивосток" вышла заметка "Отдай голос – получи квартиру". По данным издания, "на выборах президента все, кто будет голосовать на территории Владивостока, смогут выиграть квартиру, автомобили, компьютеры – всего 1000 ценных призов".

Ольга Караулова, Служба мониторинга Би-би-си

Би-би-си

Генеральный директор «Олма Медиа Групп» — о текщей ситуации в российской книжной отрасли, покупке издательства «Просвещение», ситуации с «Топ-Книгой» и будущем электронной книги.

Позади ещё один непростой для книжной отрасли год. Падают продажи? Банкротства крупнейших предприятий? Бесконечная череда закрытий книжных магазинов? Слияния издательских компаний? Это уже не новости, а повседневные будни книжной отрасли. Вопрос лишь в том, как долго ещё это будет продолжаться, и сможем ли мы, наконец, выбраться из той ямы, в которую сами себя загнали…

Надеемся, что беседа с генеральным директором «Олма Медиа Групп» Дмитрием Николаевичем Ивановым позволит многим профессионалам принять адекватные решения, а не продолжать с упорством идиотов вколачивать гвозди в крышку собственного гроба, перекладывая ответственность за происходящее на читателя, пиратов и прочих сторонних от бизнеса лиц.

— Кризис в отрасли уже не первый год, и в связи с этим издатели вынуждены оптимизировать свои расходы, акцентировать внимание на более рейтинговых позициях, допечатках и в меньшей степени вкладываться в новые проекты. Как вы оцениваете последствия этого тренда для отрасли в ближайшей и долгосрочной перспективе?

— По большому счёту то, что сейчас происходит, является следствием двадцатилетнего стремительного развития книжной отрасли, при котором динамика роста была только положительной. Да, после советского дефицита книг возникло много драйверов этого развития: читающая страна, рост количества точек продаж... И резкая остановка для многих издателей оказалась «неожиданной». Но на самом деле кризис возник не в 2008 году, предпосылки для него сложились раньше. Это моё искреннее убеждение. Экономический кризис 2008 года стал спусковым крючком запуска всех тех проблем, которые накопились в отрасли. Ещё до этого полки книжных магазинов были забиты малочитаемой литературой. Издатели выпускали одни и те же наименования в разных обложках, эксплуатировали авторов по полной программе. Мы обманывали читателя системно и периодически. Этим создавали критическую массу, которая в 2008 году в силу внешних экономических причин привела к резкому сокращению потребительского спроса.

И опять же, книжная отрасль очень консервативна, мы не знали кризисов, привыкли только расти, поэтому реакция многих издателей была неадекватна. В 2008-2009 годах, пытаясь сохранить свою маржу, издатели стали увеличивать отпускные цены на продукцию. Книги росли в цене, а потребительский спрос продолжал падать, в первую очередь из-за того, что люди начали экономить деньги. Да, читатель нашел альтернативу – электронные книги. Но это следствие, а не причина падения отрасли. Мы увеличили стоимость нашей продукции, чтобы сохранить маржинальный доход, но при этом люди всё меньше и меньше покупали, у нас возникли классические «ножницы» – рост цен на продукт и снижение продаж в силу сокращения потребительского спроса. Заметьте, в 2008–2009 годах никто из издателей не пересматривал свою производственную программу. Большинство считало, что сейчас мы тут немножечко пересидим, а потом всё будет хорошо. Но экономический кризис в 2010 году закончился, а отрасль продолжает падать на 15% в год. Поэтому все эти сокращения издержек, пересмотр издательской политики на самом деле надо было делать ещё в 2008 году, если не раньше. А сейчас это фактически вынужденные меры, попытки сохранить хоть что-то на фоне вымывающихся оборотных средств.

Долгое время мы перекладывали проблемы на читателей, и в итоге читатель отказался покупать художественную литературу по цене 700–800 руб. за экземпляр. Но говорить, что электронная книга нас убила и ввела в кризис, на мой взгляд, страшилки, потому что это как раз альтернатива, которую читающие люди нашли для того, чтобы не платить непонятно за что. И кризис продаж заключается не в том, что люди перестали читать, а в том, что люди перестали платить за ту макулатуру, которой мы с успехом их пичкали очень долгое время. Сегодня издателю необходимо осознать это и искать варианты, чтобы найти своего читателя. Думаю, что издатели должны задуматься над тем, какие книги они предлагают, и самое главное, по какой цене.

Радует то, что сегодня у многих моих коллег возникло хотя бы понимание того, что происходящее – глубоко отраслевая проблема, проблема перепроизводства отрасли. Это понимание и есть драйвер дальнейшего движения. Прежде чем отрасль пойдет вверх, мы должны нащупать почву. Хотя пока я не вижу, чтобы мы сократили падение и готовы к дальнейшему росту. Думаю, что в 2012 году отрасль будет сокращаться, будет вымываться неликвидная продукция и реструктуризироваться розница.

— Наиболее успешны сегодня детский и школьный сегменты рынка. Как вы оцениваете их потенциал и каким образом «Олма Медиа Групп» участвует в этом тренде?

— Вы совершенно правы. Детская и школьная литература – те сегменты, которые демонстрируют рост. Я предполагаю, что в 2012 году этот тренд сохранится. Если говорить о школьной литературе, то здесь, конечно, драйвером является введение новых государственных стандартов, фактически новая платформа для школьных учебников. И конечно, это, как паровоз, будет вытягивать всю школьную программу. Переход на систему ЕГЭ создал базу для массового выпуска шпаргалок, решебников, репетиторов и пр., и я думаю, что это будет продолжаться и в дальнейшем.

Что касается детской литературы, то здесь есть объективные причины – рост рождаемости и соответственно расширение потребительской базы. Кроме того, психологически родители меньше всего склонны сокращать свои затраты именно в рамках детского потребления, детского воспитания. «Олма Медиа Групп» активно инвестирует в детскую литературу, в различные сегменты этого направления: от художественной до справочников и энциклопедий. В этом году у нас «детский» сегмент демонстрирует примерно 12%-ный прирост продаж. И на следующий год мы рассчитываем сохранить такие же темпы положительной динамики.

— Детский сегмент всегда присутствовал в вашем издательском портфеле. Но школьный сектор – это фактически закрытая часть рынка с активным участием государства. Какие изменения для «Олма Медиа Групп» грядут в этом направлении в связи с приобретением 100% пакета акций издательства «Просвещение»?

— Мы участвовали в открытом конкурсе на приобретение акций издательства «Просвещение» наряду с другими крупными игроками рынка, такими как «Эксмо» и «Дрофа», и одержали победу. «Олма Медиа Групп» приобрело 100% акций крупнейшего в России производителя учебно-методической литературы, сумма сделки – 2 250 000 000 руб., что составляет 7 924 170 акций издательства «Просвещение». Планируем активно инвестировать в издательство «Просвещение» в рамках развития направления мультимедийного, цифрового учебного контента, используя последние инновационные технологии.

— Школьный сегмент – это действительно очень лакомый кусок, растущий сегмент, по многим причинам являющийся локомотивом как для книгоиздательской отрасли, так и для книгораспространиения. И сейчас, когда мы говорим о переходе в электронную сферу, требующую действительно больших инвестиций в мультимедийные продукты, если чуть-чуть заглянуть вперёд на ближайший год, как вы планируете работать?

— Мы работали в этом сегменте три года назад, открыв издательство «Олма-Учебник». В течение двух лет мы создали три линейки: линейку русского языка, абсолютно новую с 4-го по 9-й класс, линейку химии для старшей школы и линейку литературы. Эти десять учебников прошли грифование, были включены в федеральный список, набрали соответствующие тиражи. Мы отработали всю технологию входа на рынок учебной литературы. Да, вы совершенно правы, – это объективно специфический сегмент, хотя бы потому, что все учебники для включения в Федеральный перечень требуют прохождения двойной экспертизы как со стороны РАН, так со стороны РАО. Мы успешно всё реализовали, нашими учебниками заинтересовались коллеги из учебных издательств и сделали нам предложение о покупке авторских прав, от которого я не смог отказаться: очень хорошая маржинальная доходность. Мы продали портфель этих прав, и издательство «Олма-Учебник» перестало функционировать. Но для себя мы поняли технологию работы в этом сегменте рынка, осознали необходимость и возможность развития в этом направлении, что явилось одним из мотивирующих условий нашего участия в конкурсе по продаже акций издательства «Просвещение».

— По итогам исследования журнала «Книжная индустрия» мы фиксируем в регионах ценовой барьер в 300–350 руб., за пределами которого книга фактически не покупается независимо от контента.

— Я прекрасно понимаю, что высокая инфляция книжного рынка сократила в домохозяйствах ту сумму денежных средств, которую люди готовы потратить на книги. Но главное – сегодня потребители несколько раз проверят, посмотрят, прежде чем потратить деньги на тот или иной продукт. Избирательность выросла в разы. До 2008 года этого не было, книжные магазины напоминали даже не супермаркеты, а рынки, на которых с авоськами ходили.

— Очень много было импульсных покупок.

— Да! Здесь огромную роль играет, на мой взгляд, электронная книга. Многие из моих знакомых скачивают электронную книгу, смотрят ее, что-то прочитывают, тестируют и только после этого покупают бумажный вариант. То есть электронная книга – это некий предохранитель от плохой покупки. Если понравилось – отлично, купили на бумажном носителе и прочитали дома, на отдыхе. Очень интересная ситуация.

— Иными словами электронная книга – это ещё и стимул для продажи бумажной книги.

— Конечно! Я искренне верю в будущее бумажной книги и, например, наши продажи книги «Несвятые святые и другие рассказы», которая в этом году стала бестселлером, подтверждают это. Мы достаточно долго работали, подготовили иллюстративно и содержательно хорошую книгу, инвестировались в нее, но предполагали примерный тираж 60 тыс. экземпляров. На сегодняшний момент общий тираж проданных экземпляров составляет 380 тыс. экземпляров и на следующий год у меня уже размещён тираж в 300 тыс. экземпляров. Кто бы мог сказать, что за 3–4 месяца мы получим такой обёем продаж бумажной книги? Получается, есть потребитель, которому это интересно. Об этой книге разговаривают, передают из уст в уста, и мне кажется, как раз потому, что мы постарались и угадали с трендом, угадали с теми ощущениями, которые люди хотят получить. При этом у нас была очень чёткая ценовая политика. Мы вместе с автором оценили потребительские способности не только москвичей, ограничили свою маржу, и поэтому цена этой книги приемлема для обычного читателя – 250–270 руб. в розницу.

— Значит ли это, на примере книги «Несвятые святые», что сегмент религиозной литературы будет неким трендом, например, для вашего издательства в будущем?

— Всё-таки я не относил бы эту книгу к религиозной литературе. Это художественная литература, мемуаристика, потому что Отец Тихон написал о тех людях, которых он знал, передал свои личные впечатления. Просто книга написана удивительно лёгким и доступным языком, с огромной любовью и позитивом. Мне кажется, тренд «позитива» в литературе будет иметь место и развиваться. А носит ли текст православный, исламский или светский характер – это уже второстепенно. Читатель голосует своим рублём за книгу, он устал от негатива, от серости и хочет каких-то жизненных опор. Ведь посмотрите, что происходит: у нас в этом году увеличение объёмов продаж именно классической литературы на 30%. То есть читатель, общество пытаются вернуться к истокам, к корням, пытаются найти нравственные опоры. Другой момент, в этом году у нас хорошие продажи сборников стихов. Год тому назад моя коммерческая служба категорически удерживала от того, чтоб мы издавали стихи, они были непопулярны – тираж 2–3 тыс. экземпляров. А сейчас сборник поэзии XIX века мы продали тиражом 20 тыс. экземпляров в течение двух месяцев.

— Происходила ли индексация прайс-листа издательства «Олма Медиа Групп» в текущем году?

— Мы пересматриваем и меняем прайс раз в год – в рождественский сезон. У нас стабильная цена прайса в течение года, мы считаем, что так понятнее для наших дистрибьюторов, магазинов и читателей. В 2009–2010 годах наша отпускная цена оставалась неизменной, в 2011 году впервые за три последних года увеличили цену в прайсе на 5%. Мы не хотим перекладывать свои издержки на читателя. Это наша принципиальная позиция с 2008 года, мы постоянно ищем пути снижения издержек и те инструменты, которые позволяли бы нам сохранять цену на книгу в приемлемом для читателя ценовом сегменте.

— Тем более, анализ текущей ситуации говорит о том, что это, вероятно, единственно правильный путь.

— Видимо так, потому что в основу своей бизнес-стратегии мы ставим оборачиваемость, для нас важнее, чтобы наши книги продавались. За счет оборачиваемости мы поднимаем маржинальность.

— А какова оборачиваемость? Все издатели сейчас кричат о том, что она выросла и достигла в среднем по рынку практически года.

— Начиная с 2008 года мы изменили наши подходы к оборачиваемости, изменили тематические и производственные планы. Мы базово ставим оборачиваемость в 90 дней, и на сегодняшний день средняя оборачиваемость по издательству – 92 дня.

— Фантастика!

— Не фантастика, просто это наша постоянная работа, с учётом этого показателя мы определяем тираж книги.

— Какой средний тираж при оборачиваемости в 90 дней?

— Ну опять же, это как «средняя температура по больнице», потому что это очень гибкая ситуация, но средний тираж 4,5–5 тысяч экземпляров.

— Это очень хороший результат в кризис.

— Хороший. Задавая такие рамки оборачиваемости мы, во-первых, сразу же ограничиваем себя в затратах, и если проект не подходит, мы его просто не издаём. Во-вторых, ставя такие рамки, мы очень сильно усложняем свою внутреннюю работу. У нас много проектов, к которым мы делаем по 8–10 допечаток в течение полугода. Это такой маховик постоянного отслеживания и допечаток проекта тиражом в 3–4 тыс. экземпляров. Я никогда не создаю складских запасов, даже на полгода, у себя на складах или в филиалах. Мы базируемся именно на допечатках. Это сложный внутренний технологический процесс, наша исполнительная служба работает, как фабрика, в постоянном режиме. Если учесть, что печатаем большую часть своей литературы в Китае, то логистика и своевременность прихода продукции – это тоже очень важный технологический и производственный вопрос. Мы его успешно решаем. Поэтому за счёт отсутствия запасов на складах пытаемся нашу оборачиваемость поддерживать таким вот образом. Кстати, это позволяет вовремя остановить те проекты, которые неэффективны. Мы очень гибки, стараемся «держать ухо востро», чтобы вовремя остановиться и не вложиться в те проекты, которые не продаются.

— С другой стороны, это потрясающе, потому что основная часть издателей фиксирует средний тираж в 3–4 тыс. экземпляров и продаёт его в течение года.

— Я не понимаю такого бизнеса, это, наверное, уже не бизнес. Точно так же, как и то, что у моих коллег есть складские запасы на несколько лет вперёд. На мой взгляд, это уже просто макулатура, которую надо списать, чтобы она не давила на рынок.

— Какие каналы дистрибуции вы считаете для себя основными, и как здесь выстраивается взаимодействие?

— Мы строим дистрибуцию через партнёров и сеть наших филиалов. В этом году у нас работает уже 16 филиалов в регионах. Это наше оптовое звено, каждый филиал со своим складом, своими клиентами – именно филиал работает с розницей в конкретном регионе. Мы не создавали никогда книжные магазины, книжную розницу, потому что считаем, что каждый должен заниматься своим делом. Это наша принципиальная позиция. Издатель должен книги издавать. Распространять книги должны книжные магазины, и квалификация книжных магазинов должна затачиваться под это. Да, у моих коллег есть свои книжные магазины, но, на мой взгляд, это в большей степени зона и выставка продажи собственной продукции, чем самостоятельный книжный бизнес. Я уже проходил это, будучи генеральным директором издательского дома «Аргументы и факты» с сетью киосков. На мой взгляд, книжная розница – это особый бизнес со своими законами, издержками, очень сложный и очень интересный бизнес. Думаю, что вертикальная интеграция – это путь в никуда, самообман, но рынок, конечно, все расставит по своим местам.

— Как вы оцениваете другие каналы, такие как интернет-магазины, каталожную торговлю, торговых агентов, библиотечные каналы? Какую долю в продажах отводите им?

— У нас достаточно велика доля прямых продаж – около 20%. Традиционно мы активно работаем с компаниями «ОСЭ» и «Рооса». На библиотеки приходится примерно 5% объёма наших продаж, по каталогам – 7%. Интернет-продажи у нас небольшие, примерно 2% от общего объёма, а всё остальное – это розница.

— Интересно, что 20% приносят прямые продажи, в то время как в среднем по рынку – не более 1–2%. Почему вы так много внимания уделяете именно этому каналу, он настолько перспективный?

— Во-первых, мы работаем с этим каналом давно и очень успешно. Во-вторых, мы не единственное издательство, которое с ним работает. С ним работают и «Белый город», и «Эксмо», и «АСТ». Но нам удается предложить в этот канал книги по той цене, которая для них приемлема. Канал с очень низкой входной ценой, но за счёт больших тиражей мы имеем возможность с нашей рентабельностью предложить как раз тот продукт, который они с удовольствием берут и реализуют.

— Насколько серьёзны были потери «Олма Медиа Групп» в ситуации с «Топ-книгой»? И как они решались, и решились ли?

— Естественно, мы работали с «Топ-книгой», как и большинство издательств, и для нас это был один из важных и перспективных клиентов в силу его доли на рынке. Мы, конечно, очень сожалеем о том, что произошло с «Топ-книгой». Как бы ни относиться к причинам и последствиям этой ситуации, основная проблема в том, что мы этот канал потеряли, сократилась представленность ассортимента и количество точек продаж. Поэтому я только двумя руками «за», если «Топ-книга» будет трансформироваться в другую книжную структуру. Если она будет развиваться именно как книжные магазины, то мы будем этому только рады. Мы готовы сотрудничать и будем сотрудничать с этой сетью именно потому, что для нас это увеличение точек продаж.

Что касается наших финансовых взаимоотношений с «Топ-книгой», то ещё в 2008 году, когда «Топ-книга» попросила переоформления долгосрочного договора, мы в свою очередь попросили их выполнять обязательства по платежам. И у нас был конфликт, нам ограничили и задерживали платежи, в итоге мы расторгли взаимоотношения с «Топ-книгой» и взыскали всю дебиторскую задолженность. Затем вновь начали работать уже с «чистого листа». В компании «Олма Медиа Групп» очень чётко поставлена система мониторинга дебиторской задолженности, именно эта система не позволила нам иметь в «Топ-книге» те суммы издержек, которые многие издатели в итоге получили. Более того, я должен сказать, что именно проблемы с «Топ-книгой» заставили нас пересмотреть политику в области дистрибуции, и за два последних года мы открыли восемь новых филиалов в регионах, чтобы компенсировать потерянные объёмы продаж. В 2011 году мы продолжали работать с «Топ-книгой», но на момент коллапса дебиторская задолженность по этой структуре составила для «Олмы Медиа Групп» 4 млн руб. В общем, мы долго-долго разбирались с этими суммами, но в конце концов нашли решение ещё до банкротства, до мая 2011 года.

— Как вы оцениваете прогнозы по поводу падения бумажной книги и росту цифрового сегмента? Какова, на ваш взгляд будет динамика этих процессов?

— Попробую ответить тезисно. Во-первых, совершенно понятно, что рынок электронных изданий состоялся. Во-вторых, он динамично развивается, и однозначно будет развиваться в отличие от бумажного рынка, который, напротив, будет сокращаться. В-третьих, даже при этом значительном росте в электронном пространстве пока мало что монетизируется. При миллионе iPad, которые будут в этом году проданы, при трёх миллионах читалок, которые уже проданы и, наверное, ещё парочке миллионов проданных айфонов и смартфонов мы имеем объём продаж электронной книги в 2,5 млн дол. Это ничто, т.е. весь этот огромный вал девайсов на сегодняшний день не монетизируется. И здесь основной вопрос: почему не монеторизируется? За игрушки платят в Интернете, за музыку платят, почему не платят за книги? Это хороший вопрос, но почему-то никто им не задаётся. Как в советские времена – виноват кто-то другой, теперь виноваты во всем пираты: «вот пиратов не было бы – мы тут в шоколаде все находились бы». Мне кажется, это заблуждение, потому что основное ментальное и философское содержание Интернета – это бесплатность информации. Да, контент должен быть платный, но какой контент? Почему не платят? Да потому что не очень понятно, за что платить. Что такое электронная книга? Это текст в pdf-формате? Или это некий пирог, куда мы натыкали аудиодевайсы, видеодевайсы? Или это такая совокупность квеста, игралки? Думаю, что ни первое, ни второе, ни третье. Просто на сегодняшний момент ещё только идут поиски некого формата электронной книги, который был бы интересен потребителю и включал визуальный и аудиоформат, имел соответствующую структуру плюс возможность обмена с базой, возможность пополнения, актуализация книги – на всём этом можно строить монетизацию, но пока ничего этого нет. И бизнеса там на сегодняшний момент пока нет. Нет, потому что издатели не предложили потребителю, читателю продукт, за который он готов заплатить. Проблема точно такая же, как и в оффлайне, – мы не делаем продукт, за который люди готовы платить. В бумажных книгах мы их перекормили макулатурой и читатель отошёл, но нашёл себе альтернативу. А в электронных книгах – да, мы боремся с пиратами, но что мы предложили в альтернативу? Скаченный текст? Бороться на этой базе с пиратами? На мой взгляд, электронная книга – это некий трансформированный блог, трансформированный сайт. Да, я не знаю, как она будет выглядеть. Но пробовать нужно. А просто говорить, что у нас засилье пиратов, – это банально.

— Безусловно, сейчас издатели идут путем проб и ошибок, активно экспериментируют в этой среде. А какие изменения и эксперименты ведутся вашим издательством в электронной среде? Как вы нащупываете те ниши, те ключевые моменты, по которым возможно правильное развитие этого рынка?

— Последняя книга Бориса Акунина – как раз некая наша попытка трансформации бумажного носителя. Мы целый год вели блог Акунина, сформировали аудиторию, автор выкладывал туда свои посты. И сейчас мы преобразовали всё это в бумажную книгу – с мнениями, отзывами. То есть мы попытались соединить аудиторию блога Бориса Акунина с его аудиторией, которая привыкла читать книги на бумажном носителе. Что из этого получится – не знаю, покажут продажи. Но это одна из наших попыток нащупать возможности таких электронных книг.

— Это действительно интересное взаимодействие электронной и бумажной среды, интересный эксперимент. Но планируете ли вы какие-то эксперименты с образовательной, детской книгой именно в мультимедийной среде?

— Мы внимательно наблюдаем за рынком, за тем, что предлагают наши коллеги в Америке, Европе, наши коллеги в России. Первооткрывателями быть достаточно сложно, поэтому мы лучше постараемся быть вторыми, но эффективными.

— Переводите ли вы книги в электронный формат, сотрудничаете ли с «ЛитРесом»?

— Да, сотрудничаем, все наши книги выходят в том числе в электронной форме, но назвать электронными книгами просто скачанные тексты в «ЛитРесе» я не могу. В структуре выпуска книг в «Олма Медиа Груп» преобладает иллюстрированная книжная продукция. Это тоже наша принципиальная позиция. С 2008 года мы поняли, что книга движется в сторону визуализации, и сделали акцент именно на визуализацию текста. Поэтому я совсем не боюсь электронных книг, они не заберут нашего читателя. И потом, по моим наблюдениям, электронные книги чаще всего читают в транспорте, но вот дома и на отдыхе…

— Это общий тренд. Вы правы, электронное чтение – это как правило мобильное чтение, в дороге и путешествии.

— На самом деле электронные книги не убивают бумажные, они предназначены для другой аудитории. Да, всё сложилось к 2008 году – и кризис отраслевой, и читатель нашел альтернативу. Но нельзя следствие ставить во главе причины. Да, у нас новый потребитель вырос, совершенно согласен, он уже по-другому читает, он воспринимает текст не так, как воспринимали его 10–15 лет назад. У него больше восприятие зрительное, слуховое, и книга визуализируется в связи с этим. Но книга на бумажном носителе наиболее адекватна для зрения, и ни один электронный текст не сохраняет партикулярность чтения, это тоже факт. И, мне кажется, нельзя эти тенденции противопоставлять.

— Скорее от этих взаимодействий хорошая книга только выиграет.

— Абсолютно точно. На самом деле, пусть читают. Лучше даже в электронном виде, потому что всё равно они вернутся в том или ином режиме к бумажному носителю.

— Ваши общие прогнозы по книжному рынку? Мы начали разговор с того, что констатировали глубокий отраслевой кризис. Как вы считаете, как будет развиваться ситуация в российском книжном бизнесе в ближайшие годы? Сможет ли отрасль преодолеть эти кризисные явления и перестроится?

— Думаю, что отрасль преодолеет эти кризисные явления. Залогом успешности является хотя бы тот факт, что продукт, с которым отрасль работает, древний, консервативный, 600 лет существующий, а значит, удовлетворяющий неким глубинным потребностям людей. И эти потребности не изменились за 2–3 года, это однозначно. Поэтому отрасль сохранится. Конечно, на мой взгляд, в 2012 году рынок будет продолжать сужаться, в своих прогнозах мы ставим минус 10-12%. Да, сильно изменится дистрибуция. Вырастут региональные дистрибуторы, они и сейчас уже растут – это положительный факт. Вырастут независимые сети, даже не сети, а магазины – это тоже положительное явление от ухода такого монополиста, как «Топ-книга». Понятно, что все эти дистрибуторы будут внимательно относиться к продукту, который им предлагается, а это взаимная работа по повышению качества предлагаемых нами книг для читателя. Сильно изменится рынок издателей, я в этом нисколько не сомневаюсь, потому что кризис у многих вымыл оборотные средства, вымыл накопившуюся прибыль, потребовав изменений. Возможны сделки слияний и поглощений, мне кажется, изменится и позиция менеджеров в этой ситуации, потому что на них лежат очень большие вызовы и сильная конкуренция. Так что нас ждёт интересное и увлекательное время. Непростое, но увлекательное.

Светлана Зорина

Книжная Индустрия

Sanoma Media Ukraine, издатель журнала в Украине, официально заявил о том, что первый номер украинской версии журнала Esquire появится в продаже в средине марта. О том, как подбиралась команда украинского Esquire, будут ли в журнале оголенные девушки, а также как на запуск проекта отреагировали рекламодатели, в интервью рассказал главный редактор Esquire Украина Алексей Тарасов.

— Вокруг назначения главного редактора Esquire ходило очень много слухов. Все медиапространство гадало, кто же возглавит украинскую версию, а потом довольно скептически отнеслось к вашему назначению. Как вы считаете, почему?

— Возможно, я живу в каком-то коконе, но то, что я читал, было довольно позитивным. Наверное, кто-то воспринял мое назначение скептически, потому что я не самая очевидная кандидатура на эту должность. Но по-моему, очевидной кандидатуры в Украине нет. Разве что главным редактором Esquire стал бы человек, который делал журнал GQ, но GQ у нас в стране не выходит.

По той же причине, когда я набирал команду, я не мог банально перекупить людей, которые работали бы в похожем журнале и делали это классно. Таких кадров нет. Поэтому люди, которые в итоге работают в Esquire, тоже могут показаться кому-то не самыми очевидными. Хотя я уверен, что с ними мы можем сделать прекрасный журнал.

— А кого вы выбрали в свою команду? Это журналисты с опытом работы в мужских журналах?

— Опыт у нашей команды разный. Например, арт-директор Ярослав Зайчук, один из самых опытных людей на этом рынке. Он работал и в Elle, и в Pink, он был арт-директором издательского дома 7+7. Также есть замечательный и абсолютно незаменимый Глеб Гусев, мой заместитель, который может писать и об экономике, и о культуре. Маша Хализева, которая много лет работала в Коммерсанте и занималась рубрикой Культура, у нас будет вести рубрику Стиль. Кому-то может показаться, что это неочевидная кандидатура, потому что в стране уйма стилистов и фешн-редакторов.

Можно было прийти на эту должность, собрать команду своих друзей и хорошо проводить время. Это не составляло проблемы, и я думаю, что многие мои друзья на меня обижаются за то, что я не предложил им места в команде. Просто не было задачи хорошо проводить время, есть задача сделать классный журнал, чтобы мы получали удовольствие и от процесса, и от результата.

— Вы рассказывали о том, что выбор пал на вас по той причине, что ваше видение журнала наиболее удовлетворило американский офис. И каким же вы видите украинский Esquire?

— Я очень скромный парень и не буду говорить, что я просто лучший. Была большая работа, нужно было расписать план первых трех номеров, написать письмо редактора, решить, что мы хотим перепечатывать из других версий журнала. Я очень много времени над этим провел. Я написал довольно рискованное письмо редактора - я думал, что либо американцы посчитают меня сумасшедшим, либо это привлечет их внимание. В итоге это показалось им интересным.

В каждой стране Esquire требует к себе индивидуального подхода. Неправильно пересаживать американские реалии на наш рынок, например. Не уверен, что ответил на ваш вопрос.

— По словам Юлии Стефанишиной, украинский Esquire будет больше похож на американский или британский, чем на российский. При этом те, кто знаком с Esquire, очень любят именно российскую версию. Не обманите ли вы ожидания потенциальных читателей?

— Мне кажется, Юлия говорила, что на британский будет больше похоже. По моему мнению, британский Esquire нам ближе в том смысле, что он более игривый и меньше замкнут непосредственно на себе. В американском Esquire, например, есть номер Americans of the Year. И совершенно невозможно ничего с этим номером сделать, так как все страницы заполнены местными героями. Британский — более открытый, он не настолько для внутреннего потребления.

Что касается российского Esquire, у них есть замечательные темы, которые мы тоже будем использовать. Российский Esquire выглядит так, как он выглядит, тоже неслучайно. В России есть достаточное количество мужских журналов с обнаженными девушками и какими-то очевидными темами, которые повторяются из номера в номер и из журнала в журнал. В какой-то момент Филипп Бахтин решил сделать перпендикулярный проект, перпендикулярный всему тому, что существовало на рынке. Именно поэтому у них нет полуголых девушек, у них нет текстов о гаджетах.

Похожая ситуация сложилась и на нашем рынке, и нам тоже нет смысла встраиваться в эту струю. Поэтому идея такая: мы можем взять какую-то банальную тему и изложить ее по-новому. Это обычные темы — еда, путешествия, технологии, но наполнение будет отличным от того, что принято в этих рубриках писать.

Российский Esquire не может быть нашим конкурентом, поскольку он посвящен в основном внутренним российским проблемам. Тот же номер с Навальным не так интересен в Украине, потому что в России свои проблемы, а у нас свои. Кроме того, российский журнал никогда не был игроком украинского рынка, он никогда не претендовал на бюджеты или украинского читателя. Просто это хороший журнал, а потому и в Украине он имеет своих читателей. 

— Насколько вы свободны в принятии решений относительно редакционной политики? Сможете ли изменить ее в зависимости от требований рынка и как быстро?

— Во-первых, я сам довольно открыт к таким вещам и если понимаю, что идея была не очень хорошая, я от нее откажусь. Кроме того, со стороны издателя в Украине все очень правильно и прозрачно, нет никаких недомолвок и все совершенно очевидно. С этой стороны нет никакого давления, как, в принципе, и со стороны американцев. Американцы дают только рекомендации, у них есть пожелания. Например, им важно, чтобы франшизы, которые есть в американском Esquire, были и у нас. Мы можем с ними советоваться по вопросам дизайна или спросить совета по какой-то спорной идее. Но обратиться в Нью-Йорк к лучшим специалистам по этому вопросу нам будет только на пользу.

— Каковы ваши планы относительно наполнения журнала? Будете ли публиковать переводные статьи из англоязычных версий, российские тексты? В каком соотношении?

— Из российского издания мы вряд ли будем брать статьи — нет смысла, он очень заточен под Россию. С моей стороны было бы разумно, если бы контент был 50/50. Сейчас у нас около 70% украинского контента. В принципе, у меня нет задачи придерживаться какого-то точного соотношения, есть вопрос целесообразности и качества. Например, если в американском Esquire вышел какой-то великолепный материал, который актуален для нас, с моей стороны глупо его не взять. Но последние номера американского Esquire были очень «американскими»... Сколько можно Джорджа Клуни на обложку ставить? А в британском на обложке Дэниел Рэдклифф, и в Украине мало кого интересует, как он растет и в каком новом фильме снимается.

— Бренд Esquire — хороший магнит для рекламодателей. Как быстро планируете выйти на самоокупаемость?

— Это вопрос не ко мне. Я знаю, что с рекламой все в порядке и даже более чем в порядке. Но меня интересует контент, и с рекламным отделом у нас здоровые отношения. Esquire — это бренд, с которым нельзя обращаться как с остальными журналами. С ним нужно быть поаккуратней, помягче. И со мной тоже нужно бережно. 

MMR

С 24 февраля 2012 года вносятся изменения в регламентирующие документы. Изменения касаются условий, при которых оказание услуг может быть приостановлено Регистратором.

Обращаю внимание, что сайты будут теперь закрываться БЕЗ СУДА. Самые шикарные фрагменты выделяю жирным.

***

С 24 февраля 2012 года вносятся изменения в регламентирующие документы. Изменения касаются условий, при которых оказание услуг может быть приостановлено Регистратором.

Новой версией Регламента регистрации доменов третьего уровня предусмотрено, что Исполнитель вправе незамедлительно прекратить делегирование домена в целях пресечения незаконной деятельности, а также деятельности, наносящей ущерб третьим лицам, в том числе деятельности по распространению и рекламированию порнографических материалов, призывов к насилию, осуществлению экстремистской деятельности, свержению власти и др. Кроме того, незамедлительно может быть прекращено делегирование домена, используемого в целях деятельности, противоречащей общественным интересам, принципам гуманности и морали, оскорбляющей человеческое достоинство либо религиозные чувства и т.д.

При этом Регистратор вправе самостоятельно давать оценку деятельности Пользователя на предмет нарушения законодательства, в том числе в случаях, когда определение таких действий не закреплено нормативными актами. Так, определение порнографических материалов опубликовано на сайте Регистратора по адресу www.nic.ru.

В Условия использования услуг добавлен пункт, запрещающий Пользователю размещать информацию или программное обеспечение, нарушающие действующее законодательство Российской Федерации и/или права третьих лиц.

Решение о внесении изменений в регламентирующие документы связано с тем, что в последнее время, воспользовавшись более свободными правилами регистрации доменов третьего уровня, ряд недобросовестных пользователей зарегистрировали домены, явно предназначенные для размещения противоправного контента.

В связи с этим будут внесены изменения в следующие документы:

Регламент регистрации доменов третьего уровня 1/15

• действующий до 24.02.2012

• действующий с 24.02.2012 (с изменениями)

Условия пользования услугами

• действующие до 24.02.2012

• действующие с 24.02.2012 (с изменениями)

nic.ru

***

Замечу, что и про «мораль» и про многое другое — ох какое шикарное поле для трактовок. Как и про оскорбление человеческого достоинства.

Еще раз подчеркну — без суда.

oleg-kozyrev.livejournal.com

Частный корреспондент

Известно, что Соединённые Штаты озабочены продвижением прав и свобод человека по всему земному шару. Забота о свободе слова, свободном доступе в Интернет для диссидентов и оппозиционеров доходит до того, что корпорация Google берёт на себя обеспечение беспрепятственного доступа в Twitter, а лучшие умы Пентагона заняты созданием прибора под рабочим названием «Интернет в чемодане», который позволит оставаться на связи с социальными сетями даже в условиях, когда недемократичное правительство страны X отключит доступ в Сеть в целом регионе.

Государственный секретарь США Хиллари Клинтон заявила, что Twitter и другие социальные сети помогают американскому правительству установить контакт с молодежью, требующей перемен в различных частях планеты — и американское руководство выделяет на укрепление полезных связей с интернет-сообществом 25 миллионов долларов. Для того, чтобы «политически активные деятели интернета в странах, где ущемляются права и свободы граждан» могли «быть технически на шаг впереди цензоров». По ее словам, социальные сети, такие как Twitter и Facebook, «предоставляют людям возможность для самовыражения», и госсекретарь заверяет «свободолюбивых блоггеровлюдей» в безоговорочной поддержке Вашингтона.

Впрочем, блоггеры блоггерам рознь. В последнее время проявилась странная закономерность социальных сетей, пользующихся благосклонностью госпожи Клинтон — группы сторонников действующей власти, например — Российской Федерации, весьма часто блокируются и удаляются без объяснения причин. Группы же оппозиционные, напротив, пользуются режимом наибольшего благоприятствования.

Наряду с Россией, особенным вниманием Госдепартамента пользуется Китай, на «обход» государственной цензуры которого в 2011 году выделено 19 миллионов долларов. По словам ведущего специалиста Госдепа по защите прав человека Майкла Познера, эти деньги пойдут на разработку технологии, позволяющей оперативно отслеживать материалы, доступ к которым запрещают местные власти, и целенаправленно доносить их до населения собственными силами. «Это игра в кошки-мышки. Мы хотим быть на шаг впереди кошки», — пояснил Познер. В частности, китайские власти блокируют доступ к сайтам, публикующим информацию касательно «освободительной борьбы» Тибета и всего, что связано с деятельностью духовного лидера Тибета — Далай-ламы XIV.

В связи с регулярной критикой нынешнего государственного секретаря США в адрес руководства КНР и внутренней политики Китая, китайские поисковые системы блокируют результаты запросов, содержащих словосочетание «Хиллари Клинтон», а также слова-маркеры, относящиеся к гипотетической «жасминовой» революции в Китае, о вероятности которой чиновники США также заявляют.

Планы Вашингтона по преодолению цензуры строятся на основании заявок от неизвестных интернет-активистов со всего мира. При этом подчёркивается, что получатели дотаций от Госдепа останутся неназванными из соображений безопасности. Сообщается, что изначально американские власти получили запросы на сумму около 180 миллионов долларов, но решили выделить деньги на варианты решения, которые показались им наиболее эффективными.

При этом в отношении самих себя власти США придерживаются куда более прагматичной линии поведения, не особенно предаваясь размышлениям о свободе слова. 31 января двое британских туристов Ли ван Брайан и Эмили Бантинг отправились в Лос-Анджелес. Предварительно анонсировав свою поездку в Twitter шутками и цитатами из мультсериалов, среди которых имелись обещания «разрушить Америку» и «выкопать Мэрилин Монро». Сразу по прибытии в аэропорт Лос-Анджелеса туристы были взяты под стражу, допрошены о причинах, по которым они собирались «разрушить» США, багаж был осмотрен на предмет взрывчатки и лопат, которые могли быть использованы для терактов и осквернения могил, после чего британцев 12 часов продержали в камере с мексиканскими наркоторговцами. Несмотря на все объяснения молодых людей, британцам на неопределённый срок отказали во въезде на территорию США и выдворили их из страны.

Несмотря на любовь государственного секретаря к свободомыслию, на территории США «самовыражаться» дозволено отнюдь не каждому. Так, 14 июля 2011 года 22-летний американский мусульманин Эмерсон Уинфилд Биголли был арестован за свои сообщения на исламском англоязычном форуме Ansar al-Mujahideen. ФБР обвинило его в том, что он «поощрял участников форума проводить диверсии на линиях электропередачи, поджигать леса и убивать солдат и полицейских штата Пенсильвания», и другими способами подбивал американских граждан к агрессивному неповиновению и сопротивлению властям.

«Лучше всего нападать на солдат и полицейских, когда они находятся вне службы или не носят форму, потому что в таком случае следователи будут считать, что «не удалась попытка ограбления» или это была «месть», а не «акт терроризма или партизанской борьбы» — писал Биголли. Эти фразы американское правосудие оценило на 10 лет тюрьмы. Помимо этого, в августе 2010 года Биголли выложил большое количество инструкций по изготовлению самодельных взрывчатых устройств в домашних условиях, составленных «бывшим высокопоставленным изготовителем бомб «Аль-Каеды». За это он был обвинён ещё и в «распространении информации, относящейся к взрывчатым веществам, взрывным устройствам и оружию массового поражения», за что полагается ещё 20 лет тюремного заключения.

Разумеется, деятельность Биголли выглядит достаточно опасной. Но почему аналогичные сайты, требующие растерзать полковника Каддафи, экс-президента Египта Мубарака или руководителя Сирии Башара Асада считаются вполне пристойными, «правильными» ресурсами, деятельность которых следует поощрять и дотировать по линии Госдепартамента? Не говоря уже про ресурсы, аналогичные по степени экстремизма, но пропагандирующие «джихад» не в США, а где-нибудь в Евразии?

Несмотря на громкие заявления о недопустимости государственного вмешательства в Интернет, на территории США вплоть до сего момента действует документ с безупречным по части маркетинга и знания психологии названием «Патриотический Акт», принятый в 2001 году по горячим следам терактов 11 сентября.

Этот закон предоставляет широчайшие возможности государственным структурам в области перехвата, отслеживания и блокирования любой сетевой информации, вплоть до личной почты, если её владелец будет заподозрен в намерении навредить национальной безопасности. Кроме того, статья 213-я позволяет без уведомления обыскивать любое помещение, частное или служебное, 206-я — прослушивать телефон, а 412-я — задерживать любого подозреваемого во «внешнем» или «внутреннем» терроризме без санкции суда. Международные переговоры в США дополнительно контролируются Агентством национальной безопасности- спецслужбой, отвечающей за радиоэлектронную разведку.

В Акте предусмотрен отдельный пункт для компаний, зарегистрированных в США, но имеющих «облачную» структуру. Согласно этому пункту, при поступлении запроса от правительства компания обязана предоставить необходимые по запросу данные, даже если те находятся в их иностранных подразделениях и хранилищах данных, расположенных на территории третьих стран. Более того, если дело касается личных данных граждан этих государств, то зарегистрированные компании обязаны хранить молчание относительно подробностей как самого запроса, так и объёма переданной в Вашингтон информации.

Согласно официальным пресс-релизам компании Google, США на протяжении последних лет лидируют в рейтинге количества обращений со стороны властей и федеральных судов на удаление контента или выдачу пользовательской информации. За первое полугодие 2011 года со стороны правительства США состоялось 5950 обращений, что на 30% превышает число запросов, сделанных во второй половине 2010 года.

Несмотря на то, что многие положения «Патриотического Акта» изначально имели 4-х летний срок действия, они регулярно продлеваются специальным указом президента США. Не стал исключением и Барак Обама, продливший действие закона 27 мая 2011 года. Таким образом, проповедуя ничем не ограниченную свободу в Сети на территории всего остального мира, власти США действуют на собственной территории прямо противоположным образом.

Андрей Полевой

Борьба мировых центров

— Конечно. Последнее время у нас характеризуется таким определением, как пик политической активности элит и масс. Это связано с известными событиями - это выборы сначала в Государственную думу Российской Федерации, а теперь выборы президента страны. Этими событиями и подготовкой к ним и определяется ситуация, которая складывается сейчас в российских СМИ.

Мы видим наивысшую активность и средств массовой информации, и журналистов, и, самое главное, вовлечение в журналистскую деятельность простых граждан, которых мы раньше называли "обывателями". Они выступают не только в Интернете, как это принято в последнее время, но и в печатных, и в радийных, и телевизионных СМИ.

— Как вы считаете, Интернет нуждается в каком-нибудь контроле со стороны государства или со стороны наиболее авторитетных представителей общественности, скажем, в виде каких-либо комиссий, коллегий, экспертных структур? Или Интернет всегда должен быть зоной абсолютной свободы, будучи способным сам себя содержательно совершенствовать, условно говоря, по принципу "анархия - мать порядка". Ведь анархия, с точки зрения поборников этой идеологии, тоже должна в конечном итоге приводить к какому-то порядку.

— Мне бы не хотелось говорить об анархии, потому что в последних политических исследованиях этому движению придается очень много значений, существует очень много различных теорий об исторических фактах. Мне кажется, что мы даже в своем обывательском сознании не совсем правильно понимаем, что такое анархия.

Что касается Интернета, то я не понимаю, почему эта область человеческой деятельности и человеческого существования нуждается в каком-то большем внимании к себе со стороны государства, чем любая другая область человеческой деятельности, например, образование, здравоохранение, ЖКХ или правила уличного движения.

— Ключевое слово  — "правила". Они же есть.

— Да. Я и веду к тому, что должны быть законы, и эти законы должны выполняться.

— И они уже есть.

— Сколько бы вы на обыкновенной автодороге ни увеличивали влияние государства, все равно все зависит от знания гражданами и от выполнения участниками процесса законодательных актов.

— То есть саморегулирование имеет ключевое значение?

— Безусловно. Законы о СМИ есть. В Интернете большое количество блогов зарегистрировано как средства массовой информации. Соответственно, они подчиняются законам о средствах массовой информации. Что касается частных лиц или коммерческих структур, существует огромное количество законов, которые у нас приняты в их отношении, и выполнение этих законов не требует дополнительного вмешательства, комиссий, авторитетов. Нужен контроль над выполнением законов, причем контроль технический, не специальный, не связанный с какими-то определенными службами.

— Может быть, нужны какие-то экспертные группы для того, чтобы определить, например, относится ли это к нецензурной брани или к порнографии, или к экстремизму?

— Вы сами меня подталкиваете к ответу, что в большем, пристальном внимании государства нуждаются именно суды. Если суды будут работать как положено, в соответствии с законодательством, то при обращении в суд по поводу каких бы то ни было нарушений (как государство может обращаться в суд на какого-то гражданина, так и участники коммерческих или общественных процессов) суды могут привлекать любых экспертов. Это заложено в законодательство для определения тех или других нарушений, степени их тяжести. Но никаких специальных средств, наблюдающих органов, никаких авторитетов я бы не согласилась иметь.

— Хотелось бы узнать вашу точку зрения по поводу таких категорий, как информация, пропаганда, просветительство. Как, по вашему мнению, должны сочетаться в средствах массовой информации эти главные векторы журналистской деятельности? Я имею в виду честную информацию априори, пропаганду — только как форму отстаивания определенной позиции, а не как навязывание этой позиции кому бы то ни было, а просветительство - как способ распространения знаний.

— Дело в том, что слово "пропаганда" имеет негативный оттенок и негативный привкус еще с того времени, когда никакой другой информации кроме как пропаганды, используемой в угоду определенных людей и групп общества, не было. Поэтому у этого слова плохая репутация. Чтобы никого не раздражать, я бы предложила сейчас это слово не использовать.

— Хотя в сущности все, что изрекают средства массовой информации, является пропагандой, будь это даже обычная новость?

— Все зависит от мотивации, от того, с какой целью используется, распространяется та или иная информация. Есть такая информация, распространение которой можно назвать и пропагандой, и пиаром - связями с общественностью, и созданием какого-то имиджа, и просветительством. Все зависит от цели, которую выполняют люди, которые передают эту информацию.

Кроме того, журналист не может быть абсолютно безразличным человеком, беспристрастным. Даже когда вы читаете какую-то информацию, в вашем голосе можно уловить или нотки сочувствия, или нотки отрицания. Объективной журналистики, с моей точки зрения, не может быть, потому что предметом журналистики являются люди.

— Объектом — люди и субъектом — тоже люди? Но как должны сочетаться эти главные векторы журналистской деятельности — информация, пропаганда?

— С моей точки зрения, главенствовать должна передача информации, целью которой как раз является просветительство. Дайте людям информацию, расширив их кругозор, дайте им те сведения, которые они не знают. И пусть они в силу собственных знаний, опыта интерпретируют эту информацию. Если им не хватает этого знания и опыта, то тогда они могут обратиться за помощью к экспертам, к авторитетам, но именно не к навязанным авторитетам, а к тем, кого они сами считают авторитетом.

— По-моему, это особенно важно для понимания экономических процессов, происходящих в нашей стране сейчас. Многие люди просто не понимают, что происходит, чем отличается рыночная экономика на нынешнем этапе развития от изначального нашего входа в рыночную экономику и чем все это отличается от прежних наших плановых хозяйств.

— Каждый гражданин любого возраста, социальной группы и профессиональной принадлежности постоянно вступает в экономические отношения, посещая магазины, банки, получая зарплату и пенсию. Даже ученики, посещая кинотеатры или школьные столовые, где есть оплата, так или иначе вовлечены в эти процессы. Они могут выбирать, что лучше, что хуже. И знание этих процессов необходимо приобретать еще в школьном возрасте.

— Да, даже духовные взаимоотношения все равно находятся в сфере экономических.

— Да, и духовные взаимоотношения тоже находятся в этой сфере. Тут уже никуда не денешься, потому что речь идет о институтизации, поэтому и в духовных отношениях присутствуют организации, даже если они общественные. Любая организация имеет характер административной деятельности – и вот уже отношения, о которых надо знать.

— Как вы считаете, сейчас та просветительская деятельность, которая относится к распространению экономических знаний в обществе, достаточна или нет?

— Я думаю, абсолютно недостаточна. Каждый день я сталкиваюсь с тем, что даже взрослое население абсолютно не знает многие вещи, которые просто положено знать с экономической точки зрения, например, права потребителя. Также это оплата коммунальных услуг и даже поведение в транспорте, о котором люди тоже абсолютно не знают правил.

— На этот счет есть масса литературы. Значит, она не востребована в обществе, потому что она полуспециальная, а здесь нужен более широкий разговор, причем в средствах массовой информации?

— Мне кажется, что здесь средства массовой информации не выполняют свою функцию массового информирования по экономическим вопросам, которую надо обязательно выполнять. В погоне за конкретной прибылью они занимаются развлечением, а надо заниматься просвещением, в том числе экономическим.

— В последнее время было опубликовано несколько статей кандидата в президенты РФ Владимира Путина, нынешнего премьер-министра, на экономические, социальные, политические темы. В данном случае я хочу акцентировать ваше внимание на экономических темах. Мне кажется, что в этих статьях очень глубока и важна именно просветительская составляющая. То, что он предлагает и говорит, понятно людям.

— Я хочу сказать, что отрадно, что в последнее время активизировалась роль средств массовой информации, в первую очередь телевидения. Все говорят о том, что в преддверии выборов, в том числе с проявлением протестных настроений у населения, получилась некая, с моей точки зрения, демократизация средств массовой информации, по крайней мере, центральных каналов. Об этом говорят постоянно. Мы вдруг стали иметь возможность видеть и слышать большое количество людей, которое мы раньше не видели и не слышали. В том числе, они выступают и по экономическим вопросам.

Естественно, для обыкновенного человека очень важно именно экономическое образование. Поэтому когда сейчас кандидаты в президенты, в том числе нынешний премьер-министр, рассказывая про свою будущую программу, очень много внимания уделяют именно экономическим вопросам.

Это понятно, потому что от того, как будет жить человек (получается, бытие первично, сознание вторично), и зависит выбор, а от выбора большинства людей на сегодняшний момент зависит, что же будет завтра, в том числе, какой будет экономика, какими будут средства массовой информации.

— Ежегодно Союз журналистов России проводит мероприятия, как правило, в январе-феврале каждого года, цель которых - встреча, общение коллег по журналистскому цеху, обмен опытом, мнениями, позициям по разным вопросам, поощрение лучших. Словом, нечто похожее на праздники. Тем более, это и приурочено, как правило, к юбилеям, к праздникам Союза журналистов, к очередным годовщинам.

Ну а будни? Достаточны ли практические связи Союза журналистов России с региональными средствами массовой информации? Способствует ли Союз журналистов России развитию этих региональных, местных газет, радио- и телецентров?

— Вы абсолютно правы. Обычно, это конец января, февраль. В этом году это будет 22 февраля. Будет подведение итогов за прошедший год. Это встречи и награждения лучших журналистов, это обмен опытом. И это происходит уже на протяжении нескольких десятилетий. Как правило, в Москву приезжают представители всех региональных союзов, региональных отделений Союза журналистов России. На сегодняшний день их 86, хотя субъектов у нас 83. Плюс есть 14 союзов дружественных нам стран СНГ и Балтии. Также приезжает большое количество представителей дальнего зарубежья и различных международных журналистских организаций. Подведение итогов и награждение - это всегда большой праздник.

В этом году Союз журналистов, готовясь к своему очередному съезду, который состоится весной 2013 года, начал работу по подведению итогов за первое десятилетие XXI века. Перед своим федеративным собранием, на котором выступят все представители региональных союзов, собравшиеся в Москве, перед балом прессы, на котором происходит награждение лучших журналистов страны, пройдет Неделя российской журналистки XXI века по теме "Контент и форматы современных средств массовой информации — формула доверия". Эта конференция будет идти в течение недели без выходных в Московском доме журналистов на бульваре Гоголя — всем известный Домжур.

Там будут проходить различные круглые столы, просмотры кинофильмов, обсуждение, встречи, презентации. Также будут презентоваться и предлагаться к распространению, к продаже книги и труды российских журналистов всех региональных союзов. На этих встречах как раз и будет возможность понять, чем живет сегодня российская журналистка - и не только в крупных городах, но и в районном, и поселковом масштабе.

Мы знаем, что сейчас радиостанции создаются в рамках одного села, ставятся известные сюжеты. Телестудии строятся на одном предприятии. Есть Интернет, и газеты и печатные средства массовой информации выпускаются несколькими людьми абсолютно бесплатно. Тем не менее, они информируют достаточно большое количество людей. Проходит конвергентность, и в журналистике очень много новых людей.

Мне хотелось бы сказать о связях с региональными союзами журналистов. Дело в том, что мы на связи со всеми регионами, со всеми союзами журналистов, но с теми журналистами, которые объединены в организации, в газеты и журналы, в телевизионные, радийные компании, которые входят в состав Союза журналистов. Есть много независимых людей, которые работают так называемым методом фрилансерства, по договору, но они тоже являются отдельными членами Союза журналистов.

Я хочу отметить, что регионы работают не одинаково. У нас есть сайт в Союзе журналистов России, на котором должны быть представлены все региональные отделения Союза журналистов. И надо сказать, что не все активно работают, хотя это первая возможность для любой газеты, для любого регионального отделения быть представленным со своими работами для всей страны. Нужно просто зайти на наш сайт. Это к слову об Интернете, потому что великое изобретение - Интернет, я стопроцентно за него, он дает возможность, чтобы любое слово, которое заинтересует кого-то, было услышано.

Задача Союза журналистов сейчас - как можно больше активизировать регионы. Все секретари Союза журналистов сейчас разделили между собой регионы, области. Мы ездим, разговариваем, встречаемся, переписываемся, проводим различные мероприятия, в первую очередь обучение. Надо сказать, что сейчас качество очень сильно шагнуло в регионы, и именно там встречаются интересные журналистские проекты, авторы.

Регионы хороши тем, что у них есть фактура. Столичная журналистика перепевает темы, которые все равно кто-то когда-то уже затрагивал. Ничего нового нет. По одному факту, особенно значительному, сразу высказывается очень много людей, и, как правило, одно мнение повторяет другое. Но если человек пишет о чем-то, когда он – единственный журналист на тысячу километров и единственный может об этом рассказать, и он рассказывает об этом с воодушевлением, — вот это является настоящим примером журналистики.

— Эксклюзив.

— И эксклюзив, и качественная журналистика.

— Каким вы видите будущее нашей профессии в условиях невиданных прежде перемен в развитии информационных технологий и на фоне все более сложных процессов в экономике и их понимания?

— Нам предстоит нелегкое время, потому что с продвижением технического прогресса начинаются очень большие сложности и с человеческой натурой, и с человеческим характером. Рацио начинает преобладать над обыкновенными человеческими чувствами, человек очень меняется, и, к сожалению, не в лучшую сторону. А в журналистике это ни в коем случае нельзя терять. Журналист, в первую очередь, — это не опыт, образование, журналист - это характер, неравнодушие, любознательность, желание всегда помочь кому-то. Но если такое желание не оплачивается, то в нынешних условиях оно тускнет, и задаются вопросы — мол, а как, а что, а кто мне за это заплатит.

Я считаю, что, несмотря на то, что технический процесс идет вперед и роботы во всех профессиях от любого черного труда отстраняют человека, в журналистике роботов быть не должно. Все новомодные средства массовой информации — это только инструменты. Главное в профессии журналиста — это его душа и неравнодушное отношение к людям. Никакой техникой и никаким техническим прогрессом это заменить нельзя.

Виктор Самарин

Голос России

Главный редактор издательства «Фантом-Пресс» Игорь Алюков — о том, могут ли электронные книги конкурировать с книжками в суперобложках и как быстро они попадают в руки пиратов.

На этой неделе в магазинах электронных книг появилась e-book-версия романа Стивена Келмана «Пиджин-инглиш». Выход романа — финалиста прошлогоднего Букера, считавшегося одним из главных конкурентов Джулиана Барнса, — событие предсказуемое. Неожиданностью для отечественного книжного бизнеса стало то, что издательство «Фантом Пресс» на свой страх и риск отправило книгу в свободное плавание по сети на несколько месяцев раньше выхода ее бумажного варианта. О том, готовы ли издатели к виртуализации своего бизнеса, могут ли e-book конкурировать с книжками в суперобложках и как быстро они попадают в руки пиратов, обозреватель «МН» Наталия Бабинцева расспросила главного редактора издательства «Фантом-Пресс» Игоря Алюкова.

— Почему именно роман Келмана был выбран, чтобы опробовать новую схему распространения? «Пиджин-инглиш» был в финале прошлогоднего Букера, о нем много писали: книга в красивой твердой обложке должна пользоваться хорошим спросом. А ваш эксперимент чреват коммерческим проигрышем: е-book уже на следующий день появится в торрентах и вы потеряете часть потенциальных покупателей.

— Во-первых, именно потому, что книга сама по себе хороша и была номинирована на Букер. Во-вторых, Стивен Келман открыт к сотрудничеству и сразу согласился. В-третьих, мы хотим понять, насколько интересен «цифровой» аудитории непростой роман, не особо развлекательный, умный и остро социальный. (По последним данным, в магазинах электронных книг лучше всего продается Татьяна Устинова. — прим. ред..) Что касается торрентов и пиратских ресурсов, то это реальность, в которой надо учиться жить. Наши книги появляются в открытом доступе уже на следующий день после появления бумажной версии. А в последнее время и раньше. Cтруктура книжного рынка быстро меняется, но ни у кого нет понимания, какую долю оттягивает на себя цифра. Мы решили попытаться понять хоть что-то. И логично выбрать для такой попытки роман объективно сильный.

— Ждете ли вы хоть каких-то бонусов от продвижения электронной версии? Надеетесь привлечь новую аудиторию?

— Каких ждем бонусов... Прежде всего понимания, насколько активна электронная часть рынка. И отчасти да, новой аудитории. Той, что уже отошла от бумажной книги, но продолжает оставаться читателями. Сейчас активно продаются те цифровые книги, которые «прозвучали» в традиционном, бумажном формате. То есть цифра пока что след бумаги. И очень любопытно понять, а будет ли интересна хорошая современная литература читателю ридеров — при условии, что ни о книге, ни об авторе практически ничего не известно. И для нас это начало эксперимента. Мы хотим продолжать его с разными книгами. С детективом, с фэнтези. Вообще-то такой эксперимент давно напрашивался.

— Каким образом потенциальные читатели будут проинформированы о начале продаж электронной версии «Пиджин-инглиш»? Электронная книга ведь требует несколько  иного способа рекламы...

— Вопрос информирования самый сложный. В первую очередь мы продвигаем книгу через традиционные каналы — прессу. По сути, по той же схеме, что и классические бумажные книги. Что касается интернет-представления книги, то тут мы отчасти рассчитывали на наших электронных партнеров. Предполагалось, что нашим эксклюзивным представителем в этом проекте выступит новый портал ru-reader.ru. У них очень серьезные амбиции, но в данном конкретном случае мы решили все-таки выложить книгу одновременно во всех магазинах электронных книг. Ну и остается ресурс известных социальных сетей, которым надо учиться пользоваться.

— И все-таки я не понимаю, в чем выигрышность схемы, когда одна версия книги (в данном случае e-book) выходит вперед другой? Почему не одновременно?

— Одновременный выпуск бумажной и электронной версии мы практикуем уже давно. И есть понимание, что бумажная и электронная книга вообще не конкурируют. Бумажные книги, имеющие цифровые аналоги, продаются ничуть не хуже тех новинок, что представлены только в бумаге. То есть аудитория абсолютно разная. Но хочется более детального о ней представления. Сам по себе цифровой формат не страшен. Бумажная книга явно выживет. Просто у нее появилась параллельная электронная жизнь. Гораздо неприятнее  неконтролируемое пиратское распространение. Если не заключить в этой сфере какую-то конвенцию, то проблемы появятся у всех книг — и бумажных, и легальных цифровых. И да, мы отдаем себе отчет, что результаты такого эксперимента могут оказаться отрицательными.

Наталия Бабинцева

Московские Новости